Александр Черкасов, правозащитный центр "Мемориал" :
- В нынешней России исчезновение человека - это, примерно, как 10 лет без права переписки в сталинском СССР в 1937-м году. Это казнь, но внесудебная казнь. Исчезнувший человек был задержан незаконно, по сути дела, похищен, помещён в секретную незаконную тюрьму, подвергнут пыткам, дальше казнён, хотя в России смертная казнь, вроде, не действует, и потом его тело где-то спрятано. Это российский экстремальный вариант насильственных исчезновений. Хотя, в мире считается, что и временное содержание человека без сообщения об этом родственникам, и так далее- это тоже преступление, но мы живём в России, у нас реальность немножечко другая. И жертвами такого рода исчезновений стали во вторую чеченскую войну, по нашим сведениям, от 3 до 5000 тысяч человек- это много, это очень много. Если соотнести с населением Чеченской Республики начала 2000-х, то это, примерно, такая же пропорция, как в Советском Союзе конца 30-х число расстрелянных, то есть, получивших те самые 10 лет без права переписки-это очень много.
Верстка Медиа, эфир от 30 августа 2023
https://t.me/insaf_ry/8792https://youtu.be/cG6uVeW-0QI=======================================
Александр Черкасов, правозащитный центр "Мемориал":
- Вот на те самые от 3 до 5000 тысяч исчезновений в Чечне в начале 2000-х, у нас в России есть только 4 судебных решений: два против федеральных силовиков и два против кадыровцев. Судебные решения, вынесенные в 2007 ,примерно, году. То есть, безнаказанность 99,9 процента.
Верстка Медиа, эфир от 30 августа 2023г
https://t.me/insaf_ry/8793https://youtu.be/E5l7PYnGJ4Y=========================================
Магомед Муцольгов, руководитель правозащитной организации "Машр":
- 18 декабря 2003 года, в 2 метрах от калитки нашего двора, был похищен мой младший брат. Башир был учителем физики и математики. В этот момент к нему подошёл ученик, пока они разговаривали, люди на двух машинах, вооружённые, в масках, закинули в машину и увезли. После этого похищения, через какое-то время безуспешных его поисков, я оказался в "Мемориале", и там, на стене, висел плакат с фамилиями похищенных жителей Чечни. Меня это очень сильно тронуло, и мы с родственниками похищенных людей в Ингушетии решили создать и создали правозащитную организацию "Машр", которая оказывала и оказывает бесплатную юридическую, информационную помощь родственникам похищенных людей. К сожалению, до этого момента, конечно же, я был далёк и от правозащитной деятельности, и от того, что знал вообще о похищениях людей. Но нам удалось с 2002 года собрать список похищенных людей на территории Республики Ингушетия, которые жители Ингушетии, но похищены в других регионах, и на данный момент в этом списке 230 фамилий. Я хочу сказать, что все эти дела приостановлены по 208 статье в связи с тем, что невозможно установить лица, необходимых привлечь в качестве обвиняемых. Но на самом деле это не так. Потому что, когда ты приходишь к следователям, тебе задают такие вопросы и свидетелям задают такие вопросы и ставят вопрос так, фактически за тебя отвечают, чтобы это расследование было неэффективным. Я сам прошёл через это, и я очень хорошо знаю ситуацию с расследованием этих похищений. Более того, несколько лет спустя [после] похищения за пределами жителей Ингушетии, в других субъектах федерации, почему они осуществлялись? Они осуществлялись именно для того, чтобы мешать расследованию и чтобы родственники, понятно, что регион маленький, самый большой уровень безработицы, не могут так легко воспользоваться юристами, адвокатами платными. И, значит, ты в другой регион не сможешь так часто ездить, и переписка с следствием у тебя превращается просто в какой-то футбол, тебя "отфутболивают" везде: бесполезная вот такая бумажная волокита, которая ни к чему не приводит. Благодаря нашим коллегам, кто занимается международным правом, мы, естественно, пройдя внутренние суды, подавали жалобы в Европейский Суд по правам человека и компенсацию, которую присуждает Европейский суд по правам человека, в народе называют "налог на беспредел". На самом деле она не имеет никакого значения для родственников похищенных людей. Главное, что можно сказать по решению Европейского Суда, во-первых, то, что Европейский суд подтвердил, что в отношении этих людей нарушены их права, и во-вторых, что государство виновато в не эффективном расследовании этих преступлений, тяжких преступлений, и оно обязано расследовать. К сожалению, мы часто пытались понять, какой есть объединяющий фактор, за что эти люди похищены, потому что похищены абсолютно разные люди. Среди них есть, конечно, и женщины, и старики, ну, больше всего, конечно, молодёжи. И единственным фактором, который я могу назвать объединяющий всех- это то, что у государства нету юридических претензий к этим людям, но некоторые из них похищены, потому что являются родственниками лиц, подозреваемых или участников незаконных вооружённых формирований. Некоторые оказались не в том месте, не в нужном месте, не в нужное время. И найти здравый смысл, объяснение многим этим преступлениям-невозможно.
С 2005 по 2008 годы были похищены 23 человека в ингушских сёлах Пригородного района, Владикавказе и Северной Осетии - это чисто этнические похищения. Фактически, это повторение похищений, которые были в 1992 году. Так корректно принято называть в СМИ, что во время осетино-ингушского конфликта, но юридически это называется во время геноцида ингушей, пропало около 200 человек. Вот нас 500 000 тысяч народа Ингушетии, 200 тысяч [оговорка] пропали в 1992 году, с 2002 по сегодня-ещё 230. Это, конечно же, большое горе, и я не верю, и никто не верит, я вас убеждаю. Есть все силы, средства, ресурсы для того, чтобы раскрыть эти преступления, и у следствия есть достаточно опыта для этого, но нету политической воли. Вся суть именно вот в этом. Эти преступления стали возможны только потому, что вертикаль власти пресловутая выстроена так, что безнаказанность и вседозволенность- она распространяется на силовые структуры и на представителей органов власти, неважно региональных или федеральных. Это все одно и то же. И эти люди просто не дают расследовать, а порой и прикрывают эти преступления. Многим кажется, из них, что пройдёт время и все забудется, боль утихнет, но, уверяю вас, никто не забыт, ничто не забыто, боль не утихает, когда ты видишь потерю своего родственника и вокруг тебя такие же родственники. Так, на минуточку, я скажу, что, примерно, по моим данным, на Северном Кавказе за 30 лет похищено и пропало без вести от 7,5 до 8 тысяч человек. И я хочу сказать, что, допустим, в нашем списке нету ни одного человека, который был похищен или пропал без вести, но нашли его труп, он стал жертвой внесудебной казни или если человек потом каким-то образом всплывал в силовых структурах, в тюрьме, в сизо там, или в лагере- эти люди не вписаны в наши списки, и они не числятся, хотя по закону факт похищения был. Тем не менее, мы говорим только о делах, в которых возбуждены уголовные дела, по которым начато следствие, по которым приостановлено следствие. И, понятно, что виной всему этому, да, естественно,- это политика нашей власти федеральной. И вот эта вот безнаказанность, которая существует, у нас хорошие законы, но они не работают, они декларативные и нужно понять просто как это так, исчезают люди. Вот примерно 7,5 - 8 тысяч человек. Это, по большому счёту, целый населённый пункт просто взял и исчез, все люди в один момент, никто не ищет, никто найти не может. Все механизмы не работают. Мы знаем, и я утверждаю, что подавляющее большинство этих людей похищено силовыми структурами и спецслужбами. Это можно понять из материалов уголовного дела, из выигранных в Европейском Суде дел. Ну, фактов очень много. Никто не может сказать, что на территории Российской Федерации на Северном Кавказе орудовали отряды незаконных вооружённых формирований, которые ездили по городу на бронетехнике, с российским вооружением, БТРы, "Уралы", которые могли свободно заезжать в города, села, потом доставлять людей в отделы, городские отделы полиции там, или в отдел ФСБ.
Всему этому есть доказательства и объяснения, но, к сожалению, мы видим, что никто это не расследует. И мне кажется, это самая большая беда, самая большая беда, которая не понимает.... Исчезновение человека не просто тяжкое преступление- это след, который тяжело пережить или понять.
В момент похищения моего брата, его дочери было 4 месяца. Сейчас она студентка, ей 20 лет. Она ни разу не видела его. Ну, само собой, понятно, что нет у нее в памяти его, но она знает, кто он. Мы её так вырастили, что всегда у неё на столе была фотография отца. Так что, хоть 20 лет, хоть 30 лет, хоть 50 лет- эти дела придётся расследовать. И помимо того, что похитители, желательно бы их привлечь конечно, к уголовной ответственности, тех, кто доживёт. Но и тех, кто прикрывал их- за бездействие. За то, что использовались должностные обязанности, скрывали похитителей. За то, что...есть такая статья "за бездействие", превышение должностных полномочий, злоупотребление должностными полномочиями. Я надеюсь, все эти люди за это ответят, и многие родственники, а я почти всех знаю поимённо родственников похищенных людей в Ингушетии, конечно же, не забыли и не забудут о преступлении, совершённом против их родственников. И мы будем искать теми способами, что у нас есть. Пусть их следствие не хочет расследовать, пусть они не включают материалы следствия, но придёт время, когда за эти преступления нужно будет ответить. У меня нет в этом сомнений. По крайней мере, перед Всевышним мы точно ответим-каждый за свои поступки, за свои дела.
Верстка Медиа, эфир от 30 июля 2023
https://youtu.be/4-l_KTBH5o4https://t.me/insaf_ry/8810
