Далгат в своём труде "Первобытная религия чеченцев", изданном в Терском календаре на 1894 год (стр.
123-130):
Последней ступенью в развитии чеченского пантеона, венцом их народной мифологии, является Верховный или Высший Бог – царь всего творения и отец всех прочих богов. [стр. 124] Чеченцы называют его Дэла, Дяла или Дэйла*.
* У плоскостных чеченцев чаще Аллах; народное название удержалось лишь в клятвах и поговорках.
Слово это ни от кого не заимствовано, и как мы видели, употребляется и для наименования других божеств, в виде приставки к имени их. Оно встречается у чеченцев с незапамятных времен. Придерживаясь идеи постепенного развития религиозной мысли вообще, следует, конечно, думать, что Дяла, как Высший Бог, явился в религии чеченцев позже других богов. Несомненно, сначала они должны были почитать низшие божества, которые впоследствии подчинены Высшему Богу, как дети его, или подчиненные. Точно установить, как из богов предков, и богов природы, чеченец вознесся до признания Высшего Бога, нет никакой возможности. Можно лишь указать на то, что в культе этих многочисленных богов мы встречаем уже многое из атрибутов Высшего Бога: всемогущество, руководительство жизнью людей, суд над ними, управление жизнью животного и растительного мира, и природой вообще, способность творить чудеса и т. д. Им народ поклоняется, и просит у них благодати, страшится их гнева. Многие из них являются уже не богами отдельных обществ, а целого племени, и даже всех людей (Сели, Тушол, Эштр и др.). Конечно, христианство и Ислам тоже имели громадное влияние на выработку и развитие идеи Высшего Бога, но все-таки, их влиянию никак нельзя приписать самое происхождение у чеченцев идеи Бога. Не говоря уже о том, что Высший Бог чеченцев не есть Бог христианский, и по своей природе мало чем отличается от прочих богов. Трудно допустить, чтобы жалкие грузинские проповедники могли во всех концах Чечни внушить народу чуждую для него идею Бога в такой мере, чтобы чеченцы могли подчинить ей своих могущественных народных богов. Наконец, в таком случае непременно и самое название Бога должно было бы быть грузинское (Гмерти). Подобное затруднение встречали исследователи первобытной религии у многих народов там, где бывали следы христианской религии. Тайлор разрешает этот вопрос, в смысле самобытного происхождения Высшего Бога у разных народов, а не заимствования у соседей, или со слов проповедников [Тайлор. Первобытная культура, II, стр. 376, 378, 379, 380, 381 и след.]
И не один Тайлор, конечно, придерживается такого [стр. 125] взгляда. Христианство и мусульманство проповедуют монотеизм, а у чеченцев мы видим политеизм, как у большинства некультурных, или малокультурных народов, а в древности и у греков, римлян, египтян и проч. По большей части, эти народы возводили в верховное божество всеоживляющее солнце или всеобъемлющее небо. Этому способствовала мысль о первичной причине. Мы окончательно убеждаемся в справедливости сказанного, когда примем во внимание, что Бог, по верованиям чеченцев, человекоподобен; живет на небесах; смотрит оттуда на землю; нуждается, как и все прочие подчиненные боги, в жертвоприношениях. Он всемогущ, но в то же время обладает, свойственными людям, слабостями. Идея справедливости и милосердия, в понятиях чеченцев о боге, выражена весьма слабо. Ведь все жертвоприношения во время различных празднеств одновременно направляются и к «ццу», и к Высшему Богу. Во всех молитвах обращаются сперва к Дяла, а затем в «ццу», просят у него благодати, урожая, богатств, здоровья и т. д. Отношение Дяла к прочим богам такое, как отца к детям. Все, конечно зависит от Дяла. Что он захочет, то и должно быть. Но прочие боги действуют и самостоятельно, каждый в своей сфере. Чем дальше, тем, конечно, Бог все больше и больше забирает в свои руки правление миром. Но в старинных сказаниях чеченцев, прочие боги принимают ближайшее участие в жизни людей, и по-видимому, без ведома их главы. Просящий прямо обращается за помощью к Елте, Сели, Мятцели и к прочим богам. Позже лишь проглядывает та идея, что Высший Бог поручил этим богам отдельные отрасли правления, как царь своим министрам. Но и сам он неустанно следит за жизнью людей. Можно и прямо у него просить обо всем, без посредства подчиненных богов. Последняя тенденция, под влиянием мусульманства, теперь уже берет верх, и политеизм чеченцев мало-помалу превращается в монотеизм.
Приведем несколько примеров, характеризующих природу Высшего Бога, его отношение к людям и его творческую силу.
Однажды орштхойцы угнали стадо баранов у нарта Колай Канта. Нарт погнался за грабителями, завязалась битва. Но когда орштхойцы стали одолевать, Бог послал р. Терек, и разделил сражающихся.
[стр. 126]
Однажды Сеска-Солса встретил на дороге тазовую кость такой величины, что верхом на коне он свободно проехал в ее отверстое. Изумленный Сеска-Солса начал умолять Бога, чтобы он воскресил этого человека. Бог исполнил просьбу Сеска-Солсы, и перед ним вырос великан величиною с гору, но без глаз. Великан стал просить, чтобы Бог дал ему зрение, но Сеска-Солса испугался, и попросил Бога превратить великана снова в кость. Бог исполнил его желание, так как ни в какой просьбе ему не отказывал.
Бог нередко творит чудеса на земле, и посылает наказание людям за их грехи. Когда основывали Назрань, целую ночь шел красный дождь. С тех пор никто не может силою взять это укрепление (так ингуши объясняют неудачные нападения на Назрань чеченцев).
Лет пятьдесят тому назад, рассказывают старики, Бог послал до того сильный град, что селение Ордык,(?) Хамхинского общества, со всеми жителями и скотом снесло водою. Остались в живых лишь два-три человека. Из местности Герахи бурный поток захватил целый табун лошадей и стада скота, рогатого и мелкого. Около ущелья Гичоч (?) унесло четыреста баранов и четырех пастухов. Самое селенге Ордык прикрыло песком. Только спустя два дня выкопали живого мужчину и одну женщину (ребенок при ней был мертв). Когда нашли этих людей живыми, то все стали верить, что если человеку Богом не суждено умереть, то он не умрет ни от чего.
У г. Ахриева мы находим следующее интересное сказание [Сб. св. о кавк. гор., VIII.], в котором наглядно выступает антропоморфизация Бога чеченцами, а также отношение его к другим богам и к людям. Давным давно люди жили гораздо ближе к Богу. В случае нужды, каждый человек мог лично явиться к Богу, и просить у него все, что ему было нужно. У одной вдовы был маленький сын. Однажды он говорит матери: «Мама! я пойду к Богу и попрошу у него чего-нибудь. Мы бедны, и у нас многого недостает». – «Сын мой, – говорит мать, – ты такой оборванный, приближенные бога не допустят тебя до него». Сын снова говорит: «Нет, мама, я надеюсь добраться до Бога, пойду, [стр. 127] попытаю счастья». Но ангелы и приближенные, увидев оборванную одежду мальчика, не допустили его к Богу. Мальчик печальный возвращался домой. На дороге встретился он с сыном Бога – Елтою. – «Куда ты идешь?» – спрашивает Елта мальчика, – «и отчего так печален?». Мальчик рассказал Елте о своей неудачной попытке проникнуть в жилище Бога. – «Отец мой управляет целым миром!» – воскликнул Елта, выслушав слова мальчика, – «неужели я не могу управлять одним мальчиком? Я беру тебя под свое покровительство. Проси у меня, чего ты хочешь», – сказал он мальчику. Мальчик отвечал: «Я хочу посеять пшеницу и прошу урожая». – «Пусть будет урожай на твоей пашне. Иди и сей», – сказал Елта и пошел дальше. Мальчик с матерью посеяли пшеницу. К великой радости, у них был такой хороший урожай, какого не было ни у кого из соседей. На одном стебле выросло по два колоса. Когда хлеба стали созревать, Бог послал своих ангелов посмотреть урожаи. Ангелы, осмотрев все пашни, донесли Богу, что на пашне мальчика, которого они не допустили к Нему, урожай лучше, чем у всех остальных людей. Услышав ответ ангелов, Бог воскликнул: «Как мог появиться у мальчика урожай без моего повеления! Наведите на его пашню гром и грозу, пусть они погубят хлеб его!». Ангелы передали приказание Бога матери Грома и Грозы (Дердзы-нана), чтобы она послала своих детей для истребления пашни мальчика. Когда Елта узнал о приказании Отца, то послал сказать мальчику, чтобы он с матерью поспешили убрать хлеб свой. Они дружно принялись за работу, и когда убирали уже последний сноп, пошел сильный дождь с грозой и градом, и истребил все хлеба на соседних полях. Бог посылает своих ангелов осмотреть хлеба. Когда возвратившиеся ангелы донесли Ему, что у всех жителей хлеба истреблены, а у мальчика целы, Бог сильно разгневался за невыполнение Его воли, и приказал позвать Мать Ветров. Когда она явилась, Бог сказал ей: «Подними бурю и разнеси хлеб мальчика». Елта, узнавши об этом приказании, послал сказать мальчику, чтобы тот перенес весь свой хлеб на гумно, и прикрыл его хорошенько. Лишь только мальчик с матерью окончили укладку хлеба, поднялась страшная буря, и стала разносить клочками по воздуху весь хлеб соседей, а хлеб мальчика, прикрытый каменьями, остался цел. Ангелы, посланные [стр. 128] Богом, чтобы узнать о действии бури, в третий раз донесли Ему, что буря разнесла и погубила все хлеба у жителей, а хлеб мальчика остался невредим. Тогда Бог велел, чтобы у всех жителей с каждого тока получалось только по одной мерке хлеба. Елта, узнав об этом, предупредил мальчика, чтобы он обмолачивал свой хлеб не сразу, а по одному снопу. Мальчик поступил по указанию Елты, и от каждого снопа получил по одной мерке пшеницы, между тем как у соседей почти ничего не было. У мальчика уродилось столько хлеба, что он роздал очень много своим соседям, наиболее пострадавшим от неурожая. Когда Бог узнал, что и четвертое Его приказание не достигло своей цели, то страшно рассердился, и приказал позвать к себе Елту и мальчика. Когда они явились, Бог грозно обратился к мальчику: «Почему у тебя вышел хороший хлеб, в то время как у остальных жителей плохой, и. кто помогал тебе в этом?». Мальчик подробно рассказал обо всем. – «Как ты смел идти против моих желаний?» – грозно обратился Бог к Елте. – «Тебе следовало бы за твое ослушание выколоть глаз!». При этих словах Бог так сильно ткнул пальцем в глаз Елты, что он у него выскочил вон, и с тех пор Елта остался одноглазым.
Бог есть творец мира. Черта, кажется, чуждая прочим, чеченским богам. Когда Бог создал небо и землю, то сказал: «По небу-то я буду ходить, а кто же будет ходить по земле?». После этих слов Бог сжал землю в одной руке, и образовалась женщина, сжал в другой – и образовался мужчина. Мужчина образовался на востоке, а женщина на западе. Еще до сотворения людей бог создал птиц. Создав людей, Бог сказал: «Должно быть, этот мужчина, и эта женщина, будут мужем и женою». А филин в ответ Богу говорит: «Нет, я так сделаю, что этого не будет». Он схватил девушку и унес на высокую отвесную скалу. Однажды мужчина отправился на охоту и увидел на скале девушку. Она сказала ему: «Зарежь свою лошадь, вынь внутренности и сядь на их место». Тот так и сделал. Прилетает филин. Девушка говорит ему: «Я соскучилась по конине; достань, откуда хочешь». Филин принес ей на скалу лошадь вместе с хозяином, и улетел дальше. Девушка выпустила юношу, и они повенчались. Бог сказал, обратившись к филину: «Как ты [стр. 129] думаешь, филин, сошлись они или нет?». – «По моему китабу (книге), они не сошлись», – ответил филин. «А по Моему китабу, они сошлись, и ты увидишь их вместе, когда пойдешь домой» – сказал Бог. На следующий день, когда филин прилетел к Богу, и сообщил, что они действительно сошлись, то Бог сказал: «А как ты хочешь, чтобы я тебя наказал: на том свете или на этом?». Филин ответил: «Накажи меня на этом свете». Тогда Бог промолвил: «Да лишишься ты зрения днем, и да потеряешь почет между птицами». Так и случилось, как сказал Бог.
Когда Бог создал небо и землю, то земля оказалась в три раза больше неба. Тогда Бог сжал землю, и от этого образовались земляные горы Чтобы укрепить шатавшуюся туда и сюда землю, Бог образовал еще каменные горы. Эти горы с землей, держатся на рогах быка, а бык привязан к столбу. Это произошло так. Когда бог создал землю, то спросил: «Кто же будет держать землю?». Явились быки и сказали: «Мы будем держать землю, если люди не будут нас запрягать по вторникам на работы, и если во время езды будут давать нам мочиться стоя». На таких условиях они держат на рогах землю, и никто не смеет нарушить эти условия. В «день быков» (вторник) никто из чеченцев не работает.
Баранту Бог создал для волков, но человек попросил у волка баранов, говоря: «Я буду держать для тебя, и для себя вместе». Волк согласился на такое предложение и дал человеку баранту. В назначенный срок волк обратился к человеку, с требованием возвратить половину баранты, но человек отказал. Тогда волк обратился с жалобой к Богу. Бог ему ответил: «Что я могу сделать для тебя? Что ты своими зубами достанешь, то и будет твое». С тех пор волк стал таскать овец у человека. Суббота считается «днем волков», и кто будет почитать ее, у того волк не будет таскать овец. Аналогичное, со вторником и субботою, происхождение имеет понедельник («день ветров»).
Таковы представления чеченцев о сотворении мира, как передал их мне Ганыж. В преданиях, записанных г. Ахриевым [Сб. св. о кавк. гор., VIII], рисуется несколько иная картина, но эти предания, несомненно, [стр. 130] позднейшего происхождения, а потому приведенные рассказы Ганыжа заслуживают большого внимания, как отражение исконного народного мировоззрения чеченцев.
