Продать ребенка, чтобы выжить. Истории голодающих жителей Афганистана, перед которыми встал ужасный выбор 19 мая 2026
Автор, Йогита Лимае
Место работы, Корреспондент по Южной Азии и Афганистану.
При участии Имоджен Андерсон, Махфуза Зубаиде и Санджая Гангули
Абдул Рашид Азими говорит, что готов продать одну из своих дочерей, чтобы накормить остальных
Оригинал этого материала на английском языке можно прочитать
здесь.
С рассветом сотни мужчин собираются на пыльной площади в городе Чагчаран, столице провинции Гор в Афганистане. Они выстраиваются вдоль дороги в надежде, что кто-нибудь предложит им хоть какую-то работу. От этого зависит, смогут ли их семьи сегодня поесть.
Однако надежды на это немного.
45-летний Джума Хан за последние шесть недель нашел работу всего на три дня, за которую ему платили от 150 до 200 афгани (2,35–3,13 доллара) в день.
«Мои дети три вечера подряд ложились спать голодными. Моя жена плакала, как и мои дети. Поэтому я попросил у соседа немного денег, чтобы купить муку, — говорит он. — Я живу в страхе, что мои дети умрут от голода».
Его история — не редкость.
В материале есть шокирующие подробности.
По данным ООН, сегодня в Афганистане три четверти населения не могут удовлетворить свои базовые потребности. В стране огромная безработица, система здравоохранения остается в плачевном состоянии, а гуманитарная помощь, когда-то обеспечивавшая миллионы людей самым необходимым, сократилась до ничтожной доли от прежнего объема.
В Афганистане сегодня рекордное число недоедающих: по оценкам, 4,7 млн человек — более десятой части населения Афганистана — находятся в одном шаге от голода.
Гор — один из регионов, где проблема голода стоит наиболее остро. Здешние мужчины в отчаянии.
«Мне позвонили и сказали, что мои дети не ели уже два дня, — говорит Рабани, с трудом сдерживая слезы. — Мне хотелось покончить с собой. Но потом я подумал: чем это поможет моей семье? Вот я и ищу работу».
«Папа, дай нам хлеба»Хваджа Ахмад произносит несколько слов и начинает плакать.
«Мы голодаем. Мои старшие дети умерли, мне нужно работать, чтобы прокормить семью. Но я старый, и никто не хочет давать мне работу», — говорит он.
45-летний Джума Хан (в центре) за последние шесть недель нашел работу всего на три дня
Когда начинает работать пекарня, расположенная рядом с площадью, ее владелец раздает толпе черствый хлеб. В считанные секунды буханки разрывают на куски, полдюжины мужчин расхватывают драгоценные корки.
Внезапно возникает новая давка. Проезжает мужчина на мотоцикле: он хочет нанять одного рабочего для перевозки кирпичей. К нему бросаются десятки мужчин.
За два часа, которые мы провели на этом месте, наняли только троих мужчин.
В соседних поселениях — скромных домах, разбросанных по бесплодным коричневым холмам на фоне заснеженных вершин горного хребта Сиах-Кох, — нельзя не заметить разрушительные последствия безработицы.
Абдул Рашид Азими приглашает нас в свой дом и приводит двух своих детей — семилетних близнецов Рокию и Рохилу. Он прижимает их к себе, стремясь объяснить, почему ему приходится делать невыносимый выбор.
«Я готов продать своих дочерей, — рыдает он. — Я беден, в долгах и беспомощен. Я возвращаюсь с работы с пересохшими губами, голодный, огорченный и растерянный. Дети подходят ко мне и говорят: „Папа, дай нам хлеба“. Но что я могу им дать? Где найти работу?»
Абдул говорит нам, что готов продать своих дочерей замуж или на работу в качестве прислуги. «Если я продам одну дочь, то смогу прокормить остальных детей как минимум четыре года», — говорит он.
Он обнимает Рохилу, целует ее и плачет: «Это разбивает мне сердце, но это единственный выход».
«Я продал дочь родственнику»«Все, что у нас есть из еды, — это хлеб и горячая вода, даже чая нет», — говорит их мать, Кайхан.
Двое ее сыновей-подростков работают чистильщиками обуви в центре города. Еще один собирает мусор, который Кайхан использует в качестве топлива для приготовления пищи.
Здесь предпочитают продавать дочерей, а не сыновей, потому что мужчин традиционно считают будущими кормильцами — и особенно это проявляется в Афганистане, где талибы ввели ограничения на образование и работу для женщин и девочек.
Кроме того, по местным традициям, перед свадьбой семья жениха обычно делает подарок семье невесты.
Рабочие собираются рано утром в надежде найти хоть какую-то работу
Саид Ахмад рассказывает нам, что ему уже пришлось продать свою пятилетнюю дочь Шаику после того, как у нее обнаружили аппендицит и кисту в печени.
«У меня не было денег на оплату медицинских расходов. Поэтому я продал дочь родственнику», — говорит он.
Операция Шайки прошла успешно. Деньги на нее поступили из тех 200 тыс. афгани (3 200 долларов), за которые ее продали.
«Если бы я взяла всю сумму сразу, он бы ее увез. Поэтому я сказал ему: „Дай мне сейчас столько, чтобы хватило ей на лечение, а остальное можешь отдать мне в течение следующих пяти лет, после чего можешь забрать ее“», — объясняет Саид.
Она обнимает его за шею своими крошечными ручками. Они явно очень привязаны друг к другу, но через пять лет ей придется уехать в дом родственника.
«Если бы у меня были деньги, я бы никогда этого не сделал, — говорит Саид. — Но потом я подумал: а что, если она умрет без операции? Так, по крайней мере, она останется жива».
В Афганистане по-прежнему широко распространена практика, при которой детей выдают замуж или женят еще до совершеннолетия. С учетом наложенного талибами запрета на образование девочек таких случаев становится еще больше.
Саид Ахмад говорит, что продал свою пятилетнюю дочь Шайку
Всего два года назад Саиду было полегче: как и миллионы других афганцев, он и его семья получали продовольственную помощь — муку, растительное масло, чечевицу и витаминные добавки для детей.
Но массовые сокращения помощи за последние несколько лет лишили подавляющее большинство жителей этой жизненно важной поддержки.
В чем причины голода: сокращение помощи и засухаСША — некогда крупнейший донор Афганистана — в прошлом году сократили практически всю помощь стране. Многие другие ключевые доноры также значительно снизили свои взносы, в том числе Великобритания. Текущие данные ООН показывают, что объем полученной в этом году помощи на 70% ниже, чем в 2025 году.
Сильная засуха, затронувшая более половины провинций страны, усугубляет проблемы.
«Нам никто не помог — ни правительство, ни НПО», — говорит житель деревни Абдул Малик.
Правительство Талибана, пришедшее к власти в 2021 году, также возлагает вину на предыдущую администрацию Афганистана.
«За 20 лет оккупации из-за притока долларов США сформировалась искусственная экономика, — заявил Би-би-си заместитель официального представителя правительства «Талибана» Хамдулла Фитрат. — После окончания оккупации мы унаследовали бедность, лишения, безработицу и другие проблемы».
Однако одна из главных причин, по которой доноры отворачиваются от страны, — это политика «Талибана», в частности ограничения в отношении женщин.
Талибы отвергают любую ответственность за уход доноров, заявляя, что «гуманитарная помощь не должна политизироваться».
Фитрат также указывает на планы «Талибана» «сократить бедность и создать рабочие места путем реализации крупных экономических» начинаний, перечисляя несколько инфраструктурных и горнодобывающих проектов.
Долгосрочные проекты со временем могут помочь, но очевидно, что миллионы людей просто не выживут без неотложной помощи.
Например, такие люди, как Мохаммад Хашем, чья 14-месячная дочь умерла несколько недель назад. «Мой ребенок умер от голода и отсутствия лекарств… Когда ребенок болен и голоден, очевидно, что он умрет», — говорит он.
Как рассказывает местный старейшина, детская смертность, в основном из-за недоедания, за последние два года «действительно возросла».
Маленькие и большие могилыЗдесь, впрочем, нет официальных данных о смертности.
Кладбище — единственное место, где можно найти доказательства резкого роста числа детских смертей.
И поэтому, как и раньше, мы подсчитали маленькие и большие могилы отдельно. Маленьких могил было примерно в два раза больше, чем больших — это говорит о том, что детей умирает в два раза больше, чем взрослых.
Медсестра Фатима Хусейни говорит, что смерти младенцев стали нормой
В главной провинциальной больнице в Чагчаране тому есть и другие свидетельства.
Отделение неонатологии — самое загруженное. Все койки заняты, на некоторых лежат по два ребенка. У большинства из них пониженная масса тела и проблемы с самостоятельным дыханием.
Медсестра катит на тележке маленькую кроватку с новорожденными девочками-близнецами. Они родились на два месяца раньше срока. Одна весит 2 кг, другая — всего 1 кг.
Девочки находятся в критическом состоянии, их немедленно подключили к кислородному аппарату.
Их мать, 22-летняя Шакила, восстанавливается в родильном отделении.
«Она слаба, потому что во время беременности почти ничего не ела, только хлеб, и пила чай, — объясняет бабушка близняшек Гульбадан. — Поэтому малышки и находятся в таком состоянии».
Через несколько часов после того, как мы покинули больницу в тот день, одна из малышек умерла, так и не успев получить имя.
«Врачи пытались ей помочь, но она умерла, — говорит на следующий день бабушка. — Я завернула ее крошечное тельце и отвезла домой. Когда мать узнала об этом, она потеряла сознание».
Гульбадан указывает на выжившего ребенка и добавляет: «Надеюсь, хотя бы она будет жить».
Близнецы родились прежде срока и дышат с трудом
Медсестра Фатима Хусейни говорит, что бывают дни, когда умирает до трех младенцев.
«Вначале мне было очень тяжело видеть, как умирают дети. Но теперь это стало для нас почти нормой», — рассказывает она.
Глава отделения неонатологии доктор Мухаммад Моса Олдат говорит, что уровень смертности достигает 10%, называя его «неприемлемым».
«Но из-за бедности число пациентов растет с каждым днем, — говорит он. — А у нас здесь нет ресурсов, чтобы лечить детей должным образом».
В отделении интенсивной терапии для детей шестинедельный Замир страдает от менингита и пневмонии. Оба заболевания излечимы, но врачам нужно сделать МРТ, а у них нет необходимого оборудования.
Но, пожалуй, самое шокирующее из того, что нам рассказывают медики, — это то, что в государственной больнице нет лекарств для большинства пациентов, и семьям приходится покупать их в аптеках за пределами больницы.
«Иногда, если остаются лекарства от ребенка из более обеспеченной семьи, мы используем их для тех малышей, чьи семьи не могут себе их позволить», — говорит Фатима.
Нехватка денег вынуждает многие семьи принимать тяжелые решения.
Выжившая внучка Гульбадан немного набрала вес, и ее дыхание стабилизировалось. Но через несколько дней ее семья забрала ее домой. Они просто не могли себе позволить держать ее в больнице.
Малыша Замира родители тоже забрали домой по той же причине.
Теперь этим крошечным созданиям придется самостоятельно бороться за выживание.
