ГРАБОВСКИЙ Н. О ВЗАИМООТНОШЕНИЯМИ МЕЖДУ ИНГУШАМИ И РУССКИМ 12 июн, 2019 в 6:07
СБОРНИК СВЕДЕНИЙ О КАВКАЗСКИХ ГОРЦАХ, вып. 9, Тифлис, Грабовский Н. - "Ингуши (их жизнь и обычаи)", 1876 год, стр. 18-21"Отсутствие возможности строго преследовать своевольства и преступные стремления ингуш и отсутствие почти всех средств к нравственному воспитанию их, конечно, как нельзя более способствовали развитию в них преступных и кровожадных инстинктов.
За исключением двух-трех мальчиков из наиболее почетных фамилий ингуш, которых посылали в кадеткие корпуса, где давалось им образование лишь для виду, с выпуском их в офицеры нервно из 3-го и даже 2-го класса, — главным нравственно-образовательным заведением был устроенный во Владикавказе дом, под названием "Аманат". Аманат этот был ничто иное, как гауптвахта, тесное и грязное помещение, куда заключали малолетних ингуш - заложников. Половина этого здания вмещала в себя заправских арестантов. Живые и энергичные по природе, ингуши из такого жалкого способа воспитания и сближения с нами, выносили качества, какия, быть может, ожидались от них
Достигались ли нами какие-либо результаты от взятия из ингушевских фамилий мальчиков - заложников, не знаем, но что эти заложники, разлученные надолго с родным очагом и лишённые свободы, голодные, оборванные и нравственно- развращённые,
становились по выходу из аманата нашими злейшими врагами - это можно сказать с достоверностью. Некоторое знакомство даже с русским языком —и то обращалось ингушами во вред нам: это знание представляло им еще более обширное поприще для их преступной деятельности, ибо, владея русским языком, они вторгались в такие оферы, где не знакомым с ним врагам нашим не представлялось возможности вредить нам.
Помимо воспитательных способов, шедших как раз не к той цели, к которой, по-видимому, должно было бы стремиться,
ненависть и враждебность слишком резко проявились и искусственно поддерживались даже между подрастающим поколением ингуш и русскихМне очень хорошо помнится, как десятка два-три тому назад, ради потехи бывших во Вадикавказе влиятельных лиц, устраивались кулачныя побои между детьми живших по соседству с Владикавказом ингуш и русского населения, и с каким ожесточением происходили эти детские свалки, имевшие иногда и кровавые последствия. Наиболее храбрые и отличившиеся в этих свалках удостаиваемы были наград оловянными крестами, конфетами и орехами
Даже теперь, проезжая по ингушским селениям,
зачастую можно наткнуться на кучку едва поднявшихся от земли мальчуганов и девочек, которые, посылая проезжему русскому в след плевки, сопровождают это самою отборною русскою бранью. Естественно, что такое направление с детства, поддерживаемое потом всевозможными способами и в более зрелом возрасте, не могло дать ингушам дать скоро залогов дружелюбного отношения к нам - русским.
К исчисленным причинам, неблагоприятно влияющим на ингуш, в заключение прибавим, еще несколько слов о том влиянии, какое оказывало на них окружающее их казачье население
Заселение Сунженской и Ассинской линии, как известно, производилась путем вызова охотников заселять новые станицы на передовой линии, с назначением денежного пособия от казны на первоначальное обзаведение и с дарованием некоторых льгот. На этот клич шли жители из старых надтеречных станиц, крестьяне внутренних губерний, малороссы, донские и другие казаки, словом, преимущественно те, которым нечего было терять на родине. Эти люди, лозунгом которых было "не прощай", дали нам превосходных бойцов, составивших славу сунженских казаков, оказавших громадную услугу в деле покорения Чечни; но - с другой стороны - отсутствие в них многих нравственных качеств не могло благоприятно влиять на ингуш.
Все исчисленные условия, в совокупности взяты, создали тот тип людей, которые известны нам под именем ингуш; как официальную характеристику их, считаю не лишним привести здесь высказанное о них мнение в 1864 году, то есть вскоре после окончания войны на восточном Кавказе, в донесении бывшего начальника Ингушского округа к начальнику Терской области. В этом донесении, между прочим, о нравственном и умственном развитии ингуш было выражено следующее:
"В России общее мнение о горцах лестное: их привыкли воображать какими то рыцарями. Но чем больше знакомишься с ними, тем чаще приходишь с ними в столкновения, тем резче выясняется ошибочность такого мнения. В действительности, туземцы скорее дикие звери, нежели рыцари. Грязные душой и телом, чуждые благородства, не знакомые с великодушием, корыстолюбивые и вероломные, они в высшей степени исполнены себялюбия и самосохранения. Самая их пресловутая храбрость есть кровожадность или разсвирепелость дикого зверя. Напасть на безоружного, убить слабого, зарезать сонного - дело не только обыкновенное, но и обычное. Гостеприимство, первобытная добродетель всех народов, установило обычаи, которые придают горцам некоторые стороны благородства; но и гостеприимство горцев ниже того, как привыкли воображать его: без расчёта туземец не испечет гостю чюрека, не зарежет барана. Было не мало примеров, что гости обкрадывали хозяина, и хозяин - гостей. Вообще, они лживы, изворотливы, коварны и хищны. Искажение нравственности туземцев, нужно полагать, произошло в кровных переворотах от начала их переселение в горы и леса; поддержано новыми нашествиями , всевозможными лишениями и дикою грозною природою. Хотя они прожили век религиозный (минувшая война), но эта поэтическое настроение не очистило их душу. Умственное развитие далеко оепередило нравственное. Они очень искустные дипломаты, как между собойю, та ки с русским правительством, чрезвычайно тонки, остроумны и дальновидны в своих действиях. Эти качества развиты в них прошлыми насилиями и войной, а ныне способвтсвует им врожденная их недоверчивость и подоззрительность. Но не смотря на их здоровые и дальновидные соображения, они весьма ограничены в самых простых понятиях об общественном, семейном и житейском быте, а ещё более в отношении души и сердца. Их необузданность во многих случаях равняется детской. Самый ничтожный предлог, какая-нибудь ссора двух лиц за барана, абаза, воз сена и т.п., подымает целые партии, готовые взяться за оружие и перестреливаться до тех пор, пока не разгонят их силою. Пуговица, гвоздь, обрезок сукна, ремень, верёвка, составляют желания одного и возбуждают зависть другого"... ---------------------------------
При этом, удивительным образом ингуши доверяли русским в своих судебных распрях больше, чем друг другу
Об этом
Грабовский пишет следующее:
«С глубоким убеждением, основанным на опыте, могу смело уверять, что ингуши с чрезвычайным уважением и доверием относятся, как с окружному, так и к мировому суду, где они весьма часто ведут свои дела; установлению такого отношения к русскому суду способствует главным образом прочно установившееся между ингушами убеждение, что этот суд действует вполне безпристрастно. Как-бы ни был ингуш уверен в честности своих выборных судей, как-бы он ни уважал этих людей, но в недоверчивой душе его всегда найдется место для сомнения, так-как в редких случаях эти судьи не являются родственниками, фамильными или присяжными братьями, свойственниками и приятелями одной или даже обеих тяжущихся сторон. Без всяких других поводов, этого слишком достаточно, чтобы заподозрить действия своих судей».Грабовский - «Ингуши (их жизнь и обычаи)» (стр.
69; Сборник сведений о кавказских горцах, вып. 9, Тифлис, 1876)
==========================
ГРАБОВСКИЙ Н. ОБ ИНГУШАХ: МЕЖДУ РУССКИМИ И ШАМИЛЁМ 11 июн, 2019 в 22:03
СБОРНИК СВЕДЕНИЙ О КАВКАЗСКИХ ГОРЦАХ, вып. 9, Тифлис, Грабовский Н. - "Ингуши (их жизнь и обычаи)", 1876 год, стр. 11-18Покончив с необходимостью, при подданстве России, быть вассалами кабардинских князей, ингуши, с установлением в соседней Чечне власти Шамиля, нередко подвергались оп опасности подчиниться нравственному влиянию этого имама и служить орудием его честолюбивых замыслов. Искренняя-ли прежняя преданность ингуш русскому правительству или их слишком близкое соседство с русскими крепостями, всю губительную силу которых им пришлось бы испытывать прежде других на себе, не приводили попыток Шамиля к желанному успеху.
За все столетнее подданство России, ингуши только один раз, и то при участии чеченцев-атагинцев, открыто и всею силою восстали-было против нашего правительства, в 1782 г.; но по прибытии к нам отряда, состоявшего из одного батальйона пехоты, одного эскадрона драгун и сотни казаков, без сопротивления покорились, дали присягу и в заложники восемь человек *).
*) Материал дан по истории Кавказа П. Буткова, т. II, 110 и 111.
Еще с этого отдаленного времени появились попытки, и даже принималось за правило, для упрочения нашей власти на Кавказе, ссорить между собой кавказския племена, «дабы они, ослабляя свои силы, оставили больше нас в покое». В виду достижения этой цели, различными способами ингуши и чеченцы были поссорены между собою и в июне 1783 году сразились, имея с каждой стороны до 1000 человек; результатом битвы это было поражение ингушей и отбитие у них до двух тысяч штук баранты **).
**). Материал дан по истории Кавказа П. Буткова, т. II, 110 и 111., стр. 111.
Насколько необходимо было прибегать к такого рода политике между кавказскими горцами и отдавать интересы одного племени на жертву другим, мы не беремся разбирать, но всю пагубность этого рода действий между полудикими людьми, всю непригодность системы подкупов влиятельных туземцев и разных проходимцев, нередко практиковавшуюся во время кавказской войны, приходится урaзуметь лишь в настоящее время. Только теперь ясно сознаётся, какими ненадежными проводниками цивилизации эти средства и какую ненадёжную почву
Стр. 12
подготовили он для замены меча такими гуманными учреждениями, как созданныя «Судебными Уставами» 20 ноября 1864 года, при попытках ввести самоуправление и другия нововведения, знаменующая собою известную степень развития народа, к которому применяются эти нововведения.
Конечно, если-бы мы, подобно американцам, стремились лишь в той цели, чтобы стереть с лица Кавказа туземные племена, то о пригодности для этой цели вышеприведенных средств и говорить нечего: они были избираемы удачно; но если, при покорении Кавказа, имелось в виду сделать обитателей его равноправными членами государства, как это теперь и есть на самом деле, — то нам остается пожалеть о прошлых ошибках.
Все это говорится, само-собою разумеется, не с целью бросить упрек бывшим деятелям на Кавказе, которые, собственно говоря, тут не в чем и не повинны, ибо самая война, как явление ненормальное, не только допускает, но и требует отступления от установившихся, вне этого явления, понятий о нравственных и международных отношениях, мотивируясь известным правилом: intеr arma silent lеgев; — но констатируем вышеприведенные факты лишь для того, чтобы оправдывая себя, не взвалить ответственности на одних туземцев за те их некоторые моральныя черты, которые так неприятно поражают нас теперь.
Не станем говорить, каких трудов и усилий стоит изменить укоренившаяся десятками, а может быть и сотнями лет, понятия ингуш, предоставляя самим читателям вывести об этом заключение из последующего изложения нравственных качеств этого народа и бытовой их жизни, выработавшейся под давлением упомянутых условий военного времени.
Все старания о том, чтобы ослабить ссорами кавказских туземцев, принося известную долю выгод, в тоже время причинили и вред, ибо такое, например, слабое племя, как ингушское, не имея возможности стать открыто во враждебныя отношения с сильнейшими соседями без посторонней поддержки, должно было лицемерить, чтобы не попасть между двух огней. Ингуши, и вследствие географическаго положения занимаемой ими территории, больше нежели другие кавказские туземцы, были поставлены в необходимость придерживаться правила "и нашим и вашим». Соприкасаясь с одной сто
стр. 13
роны с довольно-сильным русским центром - Владикавказом и с другой - имея не менее сильных в былое время соседей кабардинцев и чеченцев, ингуши должны были, применяясь к обстоятельствам, угождать тому, кто представлял в данное время более гарантий для их существования. Только со времени прочнаго заселения Сунженской линии, ингуши, как люди с довольно-сильно развитой в них практической смекалкой, поняли, что все шансы на стороне русских и окончательно примкнули к нам. Собственно говоря, ингуши и до настоящего времена не могут похвалиться искреннею преданностью нам, так как и по сю пору они в отдельных единицах не переваривают господства русских-гяуров, - но о прошлом их союзе с русскими мы говорим в смысле целаго племени.
Шамиль, господствуя в Чечне и хорошо сознавая, какую сильную пригодную в стратегическом отношении представляет местность, занимаемая ингушами, и замыкающая доступ от Владикавказа на долину р. Сунжи за Назраном, — трижды порывался привлечь на свою сторону ингуш и всякий раз терпел неудачи. Особенно чувствительное поражение было нанесено ему, почти исключительно силами одних ингуш, в апрелъ месяці 1840 года. На сорока-тысячная армия Шамиля, с которою он, по уверению ингуш, подступил в Назрану, ни прокламации, ни различныя обещания земных и райских благ не сломап ингуш. За блистательное отражение скопищь Шамиля и за верность ингуши удостоились получить знамя и некоторыя привиллегии, которыми пользовались до 1858 года *.
*) Главные приниллогии, данные ингушам, заключались в том, что они были избавлены от несения подводной повинности и за ними было утверждено право владения землею на всей территории, занимаемой ими в 1840 году.
Историческая вражда и, наконец, понесенное Шамилём и его чеченскою армиею в 1840 году поражение, естественно возбудили между ингушами и чеченцами сильное неудовольствие и навсегда положил предел всяким попыткам к сближению этих народов. В силу этих обстоятельств, и последующие попытки Шамиля в 1846 году, при вторжении в Кабарду, и в 1858 г., при восстании некоторой части ингушей, не послужили на пользу ему. В 1858 г., не смотря на существовавшие беспорядки между ингушевским народом и неудовольствие против местных властей, ингуши не поддались льстивым обещаниям Шамиля, не приняли
стр. 14
его помощи, с которою он поспешил к ним, и таким образом ему, при самых благоприятных обстоятельствах, и в последний раз не удалось сближение с ингушами.
III
Если в целом своем племенном составе ингуши считались преданными нашему правительству, то этого никак нельзя было сказать в отношении отдельных единиц. В этих отдельных случаях ингуши была самыми отчаянными врагами нашими и тем более злыми врагами, что, действуя в одиночку и тайно и имея по соседству непокорную Чечню, имели возможность все совершаемые ими злодеяния сваливать на непокорных и таким образом лишали нашу власть средств в преследованию и наказанию виновных...
Жилища ингуш, в виде хуторов, разбросанныя до 1858 года чуть не в одиночку по всему занимаемому ими пространству и обыкновенно у лесных онушек и в других глухих местах, представляли надежныя убежища разным хищническим партиям и абрекам, совершавшим всевозможныя возмутительныя преступления на местности между Hазраном и Владикавказом. До чего трудно и опасно было сообщение между этими двумя пунктами еще в относительно-недавнее время, можно судить по тому, что до 1859 года, т. е. до времени окончательного покорения Чечня, сообщение это производилось не иначе как оказией, для сопровождения которой - назначись пехота и казаки. Езда в одиночку не допускалась, а когда это необходимо было, то для сопровождения проезжающего назначался отдельный конвой из казаков. Еще до сих пор так называемая воровская балка, находящаяся в 7 верстах от Назрана и представляющая старое ложе р. Камбилеевки, сохранила за собою, по воспоминанию, репутацию очень не безопасного пункта на дороге к Владикавказу. И действительно, извилистая балка эта, по положению своему, представляла очень удобное скрытное место для жаждавших добычи.
Не говоря уже об опасностях прошлого, но и настоящее для проезжающего по ингушской территоріии нерадостно и за-
стр. 15
ставляет нередко учащать биение сердца презжаго, особенно если кому приходится проезжать ночью, на что впрочем решаются немногие из людей, знающих ингушскую сторону. Не смотря на все предохранительныя меры, как учреждение по дороге постов и ночных разъездов, — чего уже давно не существует во многих местах Кавказа, — случаи убийств, разбоев и грабежей здесь довольно часты, и при этом нужно заметить, что иногда случаются убийства - без всякой корыстной цели - pоur раssеr lе tеmра, как говорят французы, — для одного лишь удовольствия подстрелить русскаго; в этих случаях почти всегда преступники остаются необнаруженными, по отсутствию каких-бы то ни было следов их.
Если таково настоящее, то можем же себе вообразить, что было прежде, в лучшия времена для ингуш. До чего небезопасны были соседство ингуш и их непомераня дерзость для русских населений, можно судить по тому количеству разнородных преступлений, которые совершались, так сказать, под самими стенами Владикавказа, крепостной вал котораго зиял жернавами грозных пушек. Теперь трудно, конечно, собрать точную цифру этих преступлений; но достаточно сказать, что владакавказских старожилов, к числу которых принадлежит и пишущий эти строки, ни сколько в былое время не изумляли эти случаи, — дотого нередки и можно сказать повседневны бывали они.
Не ограничиваясь убийствами и разбоем, совершавшимися на дорогах и в полях, ингуши, очень часто, среди белаго дня и в виду жителей Владикавказа, похищали детей, неосторожно выходивших на крепостной вал. Удальство в отчаянность ингуш, наконец, доходили до того, что они совершали свои преступныя деяния даже в самом Владикавказе, и исчезали совершенно безнаказанно. Так, десятка два с небольшим лет тому назад, во Владикавказе было два интересных случая, в которых своею удалью фигурировали ингуши: в одном случае с базара, находившагося в средине фортштата, был увезен в плен мальчик, а в другой раз на улице, также в присутствии жителей, было совершено убийство, и в обоих случаях ингуши безнаказанно и лихо исчезали из форштата, не смотря даже на то, что им приходилось скакать мимо множества часовых.
Правда, что для обуздания слишком бушевавшей натуры ингуш(ей) принимались меры высылки вредных людей
стр. 16
из края, наложения на селения денежных взысканий и даже нередко прибегала к посредству виселицы; но все эти меры только казались хорошими, ибо ссыльные очень часто, убегая из места ссылки, возвращались на родину и, еще более озлобленные, кидалась на все и не щадили ничего, что называлось русским; денежные взыскания также не приводили к желанной цели, так как все заплаченное селениями возвращалось им по обычаю самими виновными, совершившими преступление, за которое было наложено взыскание, если эти виновные были известны, —- а они бывали известны в большинстве случаев; в противном же разе сами поплатившиеся изыскивали средства возместить свои потери и, конечно, это возмещение шло на счет русских. Виселица еще меньше представляла гарантий и для порядка и спокойствия: вместо одного повешеннаго разбойника, мы, в лице оставшихся его родственников, по обыкновению многочисленных и разжигаемых жаждою мести, приобретали целый легион их. Говорим без преувеличения, что за каждого повешеннаго и вообще убитаго нами мы платились жизнью десятка людей.
На ряду с такими ненадежными средствами к обузданию ингуш, нам приходилось, для достижения какой-нибудь цели, прибегать к разным хитростям, уловкам и обещаниям. Так, нередко давалось прощение и денежное поощрение одному из участников какого-нибудь преступления за обнаружение или выдачу начальству своих товарищей. Само-собою разумеется, что охотников поживиться русской щедростью являлось деже больше, чем требовалось. Пользовались этим способом наживы, конечно, преимущественно люди сомнительной честности и потому нередко платились деньги за ложныя сведения или мнимыя услуги; такой порядок вещей создал между ингушами особенный вид промышленных людей - доказчиков и лазутчиков, или, как сами ингуши называли последних - "лазурчиков". Эти "лазурчики", помимо ловкаго извлечения из карманов начальствующих привлекательных полуимпериалов, умели так хорошо поставить себя, что у бывших высших властей они считались наиболее доверенными, близкими людьми. Как люди приближенные к начальству и в высшей степени корыстолюбивые и безнравственные, они много делали зла как своим, так и нам.
При всей своей умственной малоразвитости, ингуши очень
стр. 17
хорошо понимали такую систему действий по отношению к ним, и ясно сознавали, что мы главным образом, приближаем к себе людей, пользующихся в их среде общим презрением, - естественно не могли симпатизировать и доверять нам.
Недовольные или обиженные, а также и все, совершившие какое-либо преступление и боящиеся за это возмездия, спешили бежать к непокорным и составляли тот вид наших неприятелей, которые были известны под именем абреков. Эти абреки, составляя из себя в былое военное время нечто вроде политической партии недовольных русском правительством, после окончания войны на Кавказе, превратились в простых разбойников. Ещё и в настоящее время между ингушами существуют абреки; но теперь это уже люди исключительно совершившие какое-нибудь преступление и бежавшие, чтобы избавиться от заслуженнаго наказания. Обыкновенно, этих людей поймать невозможно, хотя они едва-ли не живут у себя дома, охраняемые бдительными родственниками; но их нередко истребляет само время и различныя случайности; так, довольно часто ингуши-абреки оказываются убитыми при совершении какого-нибудь новаго преступления. Когда-же случай не приходит на помощь, а между-тем партия абреков уже начинает слишком сильно давать себе знать, то, по старой памяти, открываются с ними дипломатические переговоры, и абреки, под условием смягчения наказания за совершенные ими преступления, а иногда и полного прощения, добровольно отдаются в руки властей.
По поводу изложенных выше причин, нерасположения к нам ингуш могут заметить, что главным основанием к этому нерасположению служили и служат также религиозныя причины, которыя отдаляют от нас чеченцев, кумык и других мусульман-фанатиков из числа обитателей Кавказа. Смею уверить, что, по отношению к ингушам, религия, по-крайней мере в прошлом не играла никакoй роли по пути сближения нашего с этим народом. Можно сказать, что только теперь, после покорения Чечни, ингуши начинают становиться истыми мусульманами, имея в каждом селения мулл чеченцев, учеников Дагестана, которые с особенным pвением набросились наставлять ингуш на путь мусульманства. До этого-же ингуша, как кровные враги в Шамилем, главным руководителем Исламизма в восточной части Кавказа, были очень плохими мусульманами, в чем мы можем убедиться как из прошлых,-
стр. 18
так и из современных их взглядов на религию, о чем и скажем в своем месте.
===============================================
