Ингушетия - история

[abu_umar_as-sahabi]

№ 11

1590 г. мая 27. — Из статейного списка русских послов в Кахетию князя С. Г. Звенигородского и дьяка Т. Антонова о нападении на них в горах на пути из Кахетии в Терский город «горних людей» калканцев 1

//...И ехали приставы с послы со князем Семеном да з диаком Торхом майя по 14 число; а с 14 числа майя с послы Александров царев воевода Михаило Гугоно, а с ним азнауров и всяких служилых людей человек с четыресты и болыии, да Аристовы земли майя по 16 число. А по вестем послал Александро царь того своего воеводу Михаила послов князя Семена до диака Торха провожати для того, что им итти через зятя его Семенову землю; а Семен с Олександром царем в сылке, а еидо промеж ими большая недружба, и мир не учинился.

Да в том же числе приехал к послом ко князю Семену да к дияку Торху Александра царя черкашенин Байграм; а сказался, что был на Терке у государевых воевод, а посылал его провожати Александро царь государева стрельца Мурзу, которого послы князь Семен и диак Торх отпустили ко государю з грамотою. И воеводы его к Олександру царю да к ним к послом ко князю Семену да к диаку Торху з грамотами. — И послы князь Семен и диак Торх тое грамоту, что к ним прислана, взяли.

А майя с 17-го числа ехал с послы Аристов князь; а Александровы послы Сулейман да Хуршит съехали послов майя в 18 день.

И майя в 20 день с утра приходил к послом ко князю Семену да к диаку Торху Аристов князь. А говорил: теперво к нему весть пришла, идет за вами Семен Александров зять со многими людьми от вас не вдалеке, и яз еду своей земли оберегати. — И поехал Аристов того ж часу; а послы князь Семен и дьяк Торх пошли в горы без спровожатых.

А в горах майя в 27 день приходили на послов на князя Семена да на дьяка на Торха на последние люди горние люди Колканцы и стрельца были Найденка взяли и лошедь под ним убили; и послы князь Семен и дияк Торх, поворотясь, тех Калканцов побили и стрельца у них отняли.

А майя в 28 день, как послы из гор вышли, приезжал к ним Алкас князь; а говорил, что он приехал их встретити, и они б государю службу его известили. Да он же говорил о своих узденех, чтоб узденей его ис Тюменского города Янука с товарыщи трех человек отпустили. — И поехал Алкас князь от послов того ж дни. [36]

А послы князь Семен и дияк Торх пришли на Суншу ко государеву острогу майя в 31 день. А в Тюменской город пришли июня в 4 день. И воеводы князь Ондрей Хворостинин с товарыщи отпустили Алкасовых узденей Янука да Алпшу; а третьево узденя Асланбека не отпустили для того, что Алкас князь для государева дела в Тюменской город к ним не бывал. И приказали к Олкасу, чтоб Алкас князь сам в Тюменской город для государева дела приезжал, как иные горские князи, и они узденя его ему отдадут.

ЦГАДА, ф. Грузинские дела, 1589, № 1, л. 382об. Подлинник. Копия XVI в.

Опубликовано: Белокуров С.А. Сношения России с Кавказом, с. 221-222.

Комментарии

1. Калканцы, колканцы — в русских документальных источниках XVI-XVII вв. так называли галгаев, т.е. ингушей. Впервые на связь этнонима «калканцы» с самоназванием ингушей (гIалгIай) обратил внимание А. Н. Генко. См.: Генко А. Н. Из культурного прошлого ингушей, с. 701. Селения калканцев располагались высоко в горах, прилегающих к Дарьяльскому ущелью с востока, и, видимо, довольно близко к ущелью, поскольку в русских документах XVII в. отмечен ряд случаев нападения калканцев на проходившие по Дарьяльскому ущелью посольства и отдельных гонцов. Так, челобитная царю Борису Федоровичу (1603 г.) «терского жильца Ивана Морышкина», отправленного терскими воеводами к кахетинскому царю Александру с грамотами, упоминает об ограблении его в Дарьяльском ущелье на обратном пути «калканскими людьми». См.: Белокуров С. А. Акты времени Лжедимитрия 1-го. — ЧОИДР. Кн. 1. М., 1918, с. 289. Горские люди калканцы упоминаются также в статейном списке посольства в Грузию Михаила Татищева и дьяка Андрея Иванова в 1604-1605 гг. Посольство двигалось по Дарьяльскому ущелью в направлении Сонской земли и, пройдя Ларсов кабак, на первой стоянке ночью подверглось нападению «горских людей колканцев с пищалями». См.: Белокуров С. А. Сношения России с Кавказом, с. 479. Калканские кабаки упоминаются в документе 1614 г. в связи с сообщением о походе шаха Аббаса I, идущего войной через Грузию «прямою дорогою через Калканские кабаки на Кабарду». См.: Русско-дагестанские отношения в XVII — первой четверти XVIII в. Махачкала, 1958, с. 33. Более полные сведения о калканцах содержит статейный список посольства князя Ф. Волконского и дьяка А. Хватова (1638-1640), путь которых проходил от Терского города в Кахетию, но не через Сонскую землю (как это бывало в большинстве случаев), а через горские земли, расположенные в боковых ущельях правобережья Терека. — Ред.

[abu_umar_as-sahabi]

Немецкий географ Георг Гассель (1770-1829 гг.) в своём труде «Полная и новейшая география Российской Империи в Азии вместе с Джагатайской, с введением в статистику Российской Азии вместе с Джагатической Империей.» — Веймар: Географический институт, 1821. г. / с. 724-725:

Die Inguschen (S. 224), welche sich selbst Galgai, auch Lamur oder Bergbewohner nennen.
Sie haben die Gegenden an den Flüssen Makaldon und Kumbalei, die beide in den Terek fallen, inne; auch wohnen sie an der Sundsha und am Assat oder Schalgir, der in jene fällt.
Ihr Gebiet ist fruchtbar an allen Erzeugnissen des Kaukasus; das große Thal, welches der Kumbalei und Berge bewässern, ist ziemlich eben und hat gute Weiden.
Aber die meisten Ackerfelder der großen Inguschen liegen mehr an der Südseite des Abhangs des nördlichen Gebirgs, zunächst bei den Wohnungen.
Ihr Viehbestand besteht aus wenigen Pferden, Maultieren, Eseln, Rindvieh und vielen Schafen und Schweinen.
Äcker und Wiesen sind mit Steinen eingefasst, aber des urbaren Landes so wenig, dass trotz des größten Fleißes nicht so viel Korn erzielt werden kann, als man bedarf;
die Halme des Korns wachsen nie über einen Fuß hoch, doch füllen sich die Ähren ganz voll.
Was überall fehlt, ist Holz, da alle hohen Gebirgstäler größtenteils ohne Wald sind, und die Weiber das Holz aus dem Hochgebirge mühsam zusammenholen müssen.
Jagd, Raubzüge und Krieg sind bei den Inguschen Hauptbeschäftigungen; sie rauben ebenso sehr aus Ehrbegierde als aus Bedürfnis.
Ihre Familienoberhäupter — Fürsten oder Edle finden sich unter ihnen nicht — sind ohne Gewalt und ohne Ansehen.
Doch vertragen sie sich jetzt mit den Russen so ziemlich und sehen sich als deren Schutzverwandte an.
Sie mögen etwa 5.000 streitbare Männer, nach anderen 2.500 Familien zählen und zerfallen in 7 Stämme:
Tergimda, Agi, Kyamboi, Kasatel, Bimeibod, Geulawy und Wapi.

«Ингуши (см. стр. 224), которые сами себя называют Галгай, а также Ламур или горцы.
Они населяют местности вдоль рек Макалдон и Румбалея, обе из которых впадают в Терек; также они живут у Сунжи и у Ассы или Шалгира, который впадает в неё.
Их территория плодородна всеми произведениями Кавказа; большая долина, орошаемая Румбалеем и горами, довольно ровная и имеет хорошие пастбища.
Но большинство пахотных земель у больших ингушей лежит скорее на южной стороне северного горного склона, ближе к жилищам.
Их скот состоит из немногих лошадей, вьючных животных, ослов, крупного рогатого скота и множества овец и свиней.
Поля и луга обнесены камнями, но пахотной земли так мало, что, несмотря на огромное старание, не удаётся получить столько зерна, сколько нужно;
колосья редко вырастают выше фута, но наполняются зёрнами полностью.
То, чего везде не хватает, — это дрова, потому что все высокогорные долины почти безлесны, и женщины вынуждены с трудом собирать дрова в высоких горах.
Охота, набеги и война — главные занятия ингушей; они грабят не меньше из честолюбия, чем по нужде.
Их семейные старейшины — князья или знать у них не встречаются — лишены власти и внешнего почёта.
Тем не менее, ныне они довольно хорошо уживаются с русскими и считают себя их роднёй по защите.
Они насчитывают около 5000 боеспособных мужчин, по другим данным — 2500 семей,
и делятся на 7 родов: Тергимда, Аги, Кямбой, Хасател, Бимейбод, Геулав и Вапи


1) Das Thal des Kumbalei, worin die großen Inguschen wohnen, und welches aus den Distrikten Dsurdsutethi und Kisztheti mit 12 Dörfern, die zum Theil auch am Mukaldon herunter liegen, besteht.
Darin das große Dorf Khamhoi, wobei eine große Klust voll Thon, woraus Trink- und Wassergefäße verfertigt werden.
In dem Thale Tierku bricht schöner schwarz-, grün- und gelbgefleckter Jaspis.

2) Der Distrikt Ghalgha, der Stammsitz der Inguschen.


1) Долина Кумбалея, где живут большие ингушские племена, и которая состоит из округов Дсурдсутети и Кисштхети с 12 деревнями, некоторые из которых также лежат вдоль реки Макалдон [Армхи].
В этой долине находится большое селение Кхамхой, рядом с которым расположено крупное месторождение глины, из которой изготавливают питьевые и водяные сосуды.
В долине Тиерку добывается красивый чёрный, зелёный и жёлто-пятнистый яшма.

2) Округ Галгха, родовое поселение ингушей.

3) Der Distrikt Meeski, hoch im Schneegebirge.
4) Der Distrikt Paschach, ebenfalls im Schneegebirge.
5) Der Distrikt Schalgah, in einem großen Thale auf der linken Seite des Schalgir, bloß von den kleinen Inguschen bewohnt, deren Hauptdörfer Wapila, Kheirech und Assai heißen.
In der Nähe von Wapila sieht man mitten in einem steilen Felsen eine Höhle mit einem eisernen Kreuz, wohin im Juni Wallfahrten geschehen.
Und im Osten steht am rechten Ufer des Schalgir, da, wo die beiden Quellflüsse desselben sich vereinigen, das Heiligtum der Inguschen, ein altes Gebäude, worin der Zaninstag oder heilige Greis wohnt und wohin die jährlichen großen Wallfahrten der ganzen Nation der Inguschen an den Mittsommertagen geschehen.
Wegen der Unfruchtbarkeit ihres Distrikts sind mehrere der kleinen Inguschen ausgewandert und haben am Kaukasus in der Nähe der kleinen Kabardei und am Kumbalei eine Kolonie gegründet, deren Hauptort Schalgah allein 200 Familien enthält и которые находятся в благополучии.


3) Округ Мески [Майсти], высоко в снежных горах.
4) Округ Пашах, также в снежных горах.
5) Округ Шалга [Шолхи], в большой долине на левой стороне реки Шалгир, населён только малыми ингушами, главные деревни которых — Вапила, Хейрех и Ассай.
Рядом с Вапилой, прямо в крутой скале, находится пещера с железным крестом, куда в июне совершаются паломничества.
А на востоке, на правом берегу Шалгира, там, где сливаются два его истока, расположено святилище ингушей, древнее здание, в котором живёт Занинстаг или святой старец, и куда происходят ежегодные большие паломничества всего ингушского народа в день летнего солнцестояния.
Из-за бесплодности своей земли многие из малых ингушей переселились к Кавказскому хребту, недалеко от малой Кабарды и Кумбалей, где основали колонию.
Её главный пункт — Шалга, он один насчитывает 200 семей и находится в хорошем состоянии.

6. Der Distrikt Datsch, an der rechten Seite des Schalgir, worin eine starke Salzquelle hervorsprudelt.

7. Der Distrikt Altun am Galascha, bis zur Sunzha.

8. Der Distrikt Adschurt, an der oberen Sunzha, dessen Einwohner ein Gemisch von Inguschen und Karabulaten sind.

9. Das Dorf Karatschei, in der kleinen Kabardei am linken Ufer der Sunzha.
    Es hat 35 Häuser und wird bloß von Inguschen bewohnt.

10. Das Dorf Szaurowa, am Terek, worin Inguschen und Osseten zusammenwohnen.

b) Die Karabulaten, ein Inguschensstamm, der sich selbst Arschta nennt.
Er wohnt im Osten der Inguschen zwischen dem Schalgir und dem Gede,
und stößt im Norden an die Sunzha und die kleine Kabardei, im Osten an die Tschetschenzen.
Das Gebiet dieses Stammes, der 1.500 Familien zählt,
wird vom Karabulak oder Balsu bewässert und besteht aus mehreren Tälern,
die ziemlich fruchtbar sind.

Die Karabulaten haben keine Fürsten, sondern nur Älteste,
sind übrigens unabhängig und leben mit den Tschetschenzen in ewiger Feindschaft.

Der Karabulat ist von mittlerer Statur, mager, stark,
wild und feurig von Aussehen,
freundschaftlich aus Neigung,
aber räuberisch aus Gewohnheit und Not.
Er geht wie ein Tatar gekleidet, aber schlicht und schmucklos.

6. Датах [Даьттых] на правом берегу Шалгира [Асса], где бьёт мощный соляной источник.

7. Округ Алтун у Галаши, до Сунжи.

8. Округ Аджурт, у верховьев Сунжи, населён ингушами и карабулаками.

9. Деревня Карачей, в малой Кабарде на левом берегу Сунжи.     Имеет 35 домов и населена исключительно ингушами.

10. Деревня Заурова, у Терека, где вместе проживают ингуши и осетины.

Карабулаки, ингушское племя, которое называет себя Аршта. Они живут восточнее ингушей, между Шалгиром и Геде, граничат на севере с Сунжей и малой Кабардиной, на востоке — с чеченцами. Территория этого племени, насчитывающего около 1500 семей,
орошается рекой Карабулак (или Бальсу) и состоит из нескольких плодородных долин.

Карабулаки не имеют князей, а только старейшин. Они независимы и находятся в постоянной вражде с чеченцами.

Карабулак — человек среднего роста, худощавый, сильный, дикого и пылкого вида, дружелюбный по натуре, но склонный к грабежу из-за привычки и нужды. Он одевается как татарин, но просто и без украшений....»

[abu_umar_as-sahabi]

ЭГИ, ЭБАН И ЕГО СЫНОВЬЯ
В 1966 г. рассказал Ю. Б. Доскиев. Записал И. Дахкильгов.

Эги был князем и происходил из армян. В селах Кекалы и тогда жили галгаевцы. Эги имел большие стада овец и скота. Пришел он в Кекалы и предложил: «Я отдам вам половину своих стад, вы же разрешите мне пасти на вашей земле три года оставшуюся половину овец и скота». На таких условиях ему разрешили. Прошло три года, но Эги не уходил; он по-разному оттягивал время: и плату давал, и делал разные посулы. Тем временем выросли его сыновья и поселились в селах Кекалы: Эгикал, Хамхи, Таргим. Они построили башни и закрепились на этой земле. Наконец галгаевцы сказали:

— Хватит, Эги, уходи отсюда.

Я-то уйду и своего слова не нарушу, но вот своим сыновьям я ничего сказать не могу. Они окрепли, живут самостоятельно, я же постарел, они могут связать меня и положить, — ответил Эги.

—Ты обманул нас, — сказали галгаевцы. — Тогда сам уходи отсюда.

Как ни спорили галгаевцы с сыновьями Эги, ничего у них не получилось. Сыновья сидели крепко. Взял Эги с собою своего младшего сына Эбана и пошел вниз по Ассинскому ущелью. Остановились они на том месте, которое ныне называется Эрш. Хотели они там обжиться, но земли было мало, а трава - чахлая. Решив, что жизни у них тут не получится, они переселились на то место, где теперь стоит село Алкун. Но тут им не давали покоя. Надоело отцу и сыну с ними проливать кровь, и переселились они туда, где стоит сейчас Балта. Первыми, кто поселился в этом месте, были они. Здесь умер и был похоронен Эги. На стада Эбана постоянно нападали шайки разбойников. Надоело это Эбану, и он переселился в Джерах, где и побратался с Льяновыми. Там, где теперь стоит аул Эбан, он сделал землянку и стал жить. Эбан дал зарок, что не будет строить башен, пока не вырастут сыновья.

Старший сын Эбана пас овец на склоне между Эбаном и аулом Говзт. Глянув вниз, он увидел, что в их дом вошли гости. Взял он лучшего барана, спустился к дому, зарезал и освежевал барана, поставил котел на огонь, а сам вернулся к стаду. Вышел Эбан во двор и увидел котел с мясом, а по склону вверх—уходящего своего сына. Вошел Эбан в дом и сказал гостям: «Я давал зарок не строить башен, пока не вырастут мои сыновья. Сегодня я понял, что мой старший сын уже вырос настолько, что может принять гостей. Начну я строить башню!»

Бывшие у Эбана трое гостей положили три больших камня в основание будущей башни, четвертый положил сам Эбан. Эти камни и сегодня видны.

Все трое сыновей Эбана выросли, возмужали. Старший стал кузнецом; он умел хорошо ковать железо, делать кольчуги и разное оружие. Второй умел помогать старшему и обеспечивать его всем необходимым. Третий сын много ел, был силен, и его водили на разные соревнования.

Однажды разбойники украли красивую девушку из рода Лья-новых, когда она пошла по воду. Льяновы сказали Эбану: «Если вы освободите нашу девушку, мы отдадим ее вам и сверх того дадим вам земли». Эбан и трое его сыновей догнали разбойников. Один из них крикнул Эбану:

— Эбан, отстань от нас со своими ...и, иначе мы перебьем вас!

— Мы уйдем, — ответил Эбан, — если вы сможете побороть моего младшего сына. Пусть один из вас выйдет и поборется с ним.

Разбойники выставили от себя силача высотою чуть ли не с верблюда. Долго дрались сын Эбана и разбойник. Наконец сын Эбана победил. Затем отец и сыновья кулаками и пощечинами разогнали всех разбойников и увели домой отнятую девушку.

Башни Эбана основаны Эбаном и его сыновьями.

1 Заброшенный горный аул в ущелье реки Ассы.
2 Селение у выхода из Ассинского ущелья.
3 Селение в Дарьяльском ущелье.



Сказки, сказания и предания чеченцев и ингушей (сост. Дахкильгов И.А., Мальсагов А.О.) (1986)

[abu_umar_as-sahabi]

О НАЙДЕННОМ СКОТЕ.

- Владикавказское окружное полицейское управление объявляет, что жителями аулов: Насыр-Корт-Чими Ганчавым, и Экажева — Альмурза Чемерзиевым, найден неизвестно кому принадлежащий скот, первым — 5 ноября 1870 г., на дачах Базоркина аула, корова, и вторым — 12 января, около Базоркина же аула, пара быков, запряженных в арбу, в которой оказались суконный мешок и веревка; корова буро-рябой масти, среднего роста, рога наперед; быки: 1-й бурый, под брюхом, на спине и задних ногах белые пятна, правое ухо разрезано вдоль, рога большие, наперед, 2 красный, левое ухо обрезано, рога небольшие, вверх.

- Назрановского участка, от жителя аула Сагопш, Джаубатыр Пениева, отобрана ворованная лошадь, масти гнедой, на лбу маленькая звездочка, без тавра.

- Того же участка, житель аула Насыр-Корт, Толхи Гойтилов, около своего аула, в половине декабря 1870 г., нашел кобылу, масти рыжей, грива на правую сторону, слепую на оба глаза, с уродливым копытом на левой передней ноге.

Терские ведомости. 1871, № 6 (5 февр.). ПРИБАВЛЕНИЕ К № 6 ТЕРСКИХ ВЕДОМОСТЕЙ 1871 Г.

[abu_umar_as-sahabi]

О НАЙДЕННОМ СКОТЕ.

- Владикавказское окружное полицейское управление объявляет, что жителями аулов: Насыр-Корт-Чими Ганчавым, и Экажева — Альмурза Чемерзиевым, найден неизвестно кому принадлежащий скот, первым — 5 ноября 1870 г., на дачах Базоркина аула, корова, и вторым — 12 января, около Базоркина же аула, пара быков, запряженных в арбу, в которой оказались суконный мешок и веревка; корова буро-рябой масти, среднего роста, рога наперед; быки: 1-й бурый, под брюхом, на спине и задних ногах белые пятна, правое ухо разрезано вдоль, рога большие, наперед, 2 красный, левое ухо обрезано, рога небольшие, вверх.

- Назрановского участка, от жителя аула Сагопш, Джаубатыр Пениева, отобрана ворованная лошадь, масти гнедой, на лбу маленькая звездочка, без тавра.

- Того же участка, житель аула Насыр-Корт, Толхи Гойтилов, около своего аула, в половине декабря 1870 г., нашел кобылу, масти рыжей, грива на правую сторону, слепую на оба глаза, с уродливым копытом на левой передней ноге.

Терские ведомости. 1871, № 6 (5 февр.). ПРИБАВЛЕНИЕ К № 6 ТЕРСКИХ ВЕДОМОСТЕЙ 1871 Г.

[abu_umar_as-sahabi]

«Сердало»

«Общенациональная газета Республики Ингушетия»


№ 24–25 (11359–360), среда, 25 февраль, 2015 шу

Этнокультурные особенности ингушской диаспоры в Турции

М.А. Ялхароева

В начале 90-х годов 20 века, когда в России начался процесс изучения кавказских диаспор, довольно широкое распространение получило общественное мнение о том, что ингушская диаспора в Турции и в странах Ближнего Востока, оказавшись в новой социальной среде, не сохранилась, что она полностью ассимилировалась, утратив свою этническую идентичность.

На основе полевых материалов, собранных во время посещений Турции в 1997-2005 годах, в процессе изучения состояния культурных процессов в ингушской диаспоре, ее самоидентификации в новых социальных и исторических условиях нам удалось установить, что ингушская диаспора в Турции сохранилась. Более того, не произошло слияния ингушской диаспоры с родственной и большей по численности чеченской диаспорой.
Сохранилась ингушская диаспора благодаря усилиям мухаджиров первого поколения. Оказавшись в инонациональной среде, мухаджиры-ингуши соблюдали национальные традиции, строго следовали своим народным обычаям. В частности, информатор Хекимет Тимурзиева (Боян), оказавшись в девичестве (30-е годы 20 века) приглашенной на чеченскую свадьбу, отказалась участвовать в бытующей на чеченской свадьбе игре-ухаживании, так как в ингушской свадебной традиции такой элемент отсутствовал.
Опросы, проведенные среди представителей ингушской диаспоры разного поколения, позволили установить этническую самоидентификацию ингушей, проживающих в Турции.
На вопрос об этнической самоидентификации представители второго поколения ингушской диаспоры ответили однозначно (100%) – они осознают себя ингушами, несмотря на то, что родились в Турции и являются ее гражданами.
Осознают себя ингушами (75%) представители третьего поколения. Для убедительности они стали перечислять обычаи, которые соблюдают, перечислили характерные им в отличие от местного населения поведенческие черты: не ласкают детей при посторонних, не называют по имени мужа, почитают старших, всегда встают старшим, гостя приветствуют стоя и т.д.
Вместе с тем, 25% респондентов затруднялись ответить на этот вопрос, дети из смешенных семей отвечали, что они идентифицируют себя с турками.
Несомненно, язык является одним из важнейших этнических признаков, этнообразующим элементом. Мухаджиры старались сохранить язык, их дети (второе поколение переселенцев) все владели ингушским языком. От информатора Рамазана Вельхиева (Болжа) из г. Конья нам стало известно, что во многих ингушских семьях существовал строгий запрет на турецкий язык. Мухаджиры не оставляли надежды на возвращение на родину, и поэтому они уверяли своих детей в том, что родной язык им непременно когда-нибудь понадобится.
После демократических преобразований в 80-х годах в России многие потомки мухаджиров посетили историческую родину, первыми приехали те, кто владел ингушским языком.
В Турции впервые мы услышали исчезнувшие из обихода на Родине слова, в частности, «еди» - обращение к жене дяди. В новом контексте услышали и некоторые слова, например, слово «хьурмат». В Ингушетии его используют только в значении «бережливость», в ингушской диаспоре Турции оно имеет еще дополнительную смысловую нагрузку – «уважение, почитание».
В первые годы переселения мухаджиры не оставляли надежды о возвращении на родину и старались не смешиваться с местным населением, жили обособленно от местного населения, селились компактно, своей общиной. Район компактного поселения ингушей г. Бейшехира до сих пор турки называют Чеченмахале. От информатора Хасана Тимурзиева (Бояна), 1923 г.р. из г. Бейшехира нам стало известно, что в годы его детства и даже юности ни одному турку не позволяли пересекать границу ингушского поселения. Это был своеобразный метод защиты, способ самосохранения. Подобная дистанционная позиция мухаджиров вызывала недовольство местного населения, и между ними часто возникали конфликты.
Переселенцы старались браки совершать только с представителями своей национальности. Строго следили переселенцы и за тем, чтобы ингушские девушки не имели возможности видеться и общаться с турецкими юношами, ингушским девушкам запрещалось выходить за пределы села или района компактного проживания ингушей. По свидетельству информатора Гюняш Тимурзиевой (Боян) турецкие юноши издалека наблюдали за ингушскими девушками, когда последние с кувшинами шли по воду.
Если не находилась партия среди своего этноса в Турции, искали в других странах: Иордании, Сирии, Ираке. (Магомед-Ханифи из тейпа Мужухой из г. Кони женил двух своих сыновей на родных сестрах-ингушках из Иордании).
Если для создания семьи не могли найти своего соплеменника или соплеменницу, предпочтение в выборе спутника жизни отдавалось тем, у кого хотя бы один из родителей был ингушом или другим выходцем с Кавказа, в первую очередь предпочтение отдавали этнически родственным чеченцам. В Бейшехире нам показывали неженатого мужчину 50-ти лет, которому в молодости отец запретил жениться на турчанке, и он в протест дал обет безбрачия. Известно, что и одна из дочерей (Фатима) Магомеда Джабагиева, проживавшего во Франции, осталась незамужней, не найдя себе партию своей национальности. Две ее сестры были замужем: Зара - за арабом, а Зарема - за чеченцем Багаудином Тагилевым.
Эти запреты в ингушской диаспоре Турции уже давно изжиты, но и сейчас ингуши в выборе спутника или спутницы жизни отдают предпочтение представителям своей национальности, объясняя это тем, что ингушки отличаются своей домовитостью, строгим воспитанием, верностью, надежностью.
Мужчинам в диаспоре тоже приписывают отличительные черты в отличие от местного населения. Многие ингушки утверждали, что ингушские мужчины в отличие от турецких мужчин обладают суровым нравом, тяжелым характером. И в подтверждении этому приводили немало примеров. Интересный рассказ пришлось нам услышать от Туны Оздой (Оздоева) (ее отец эмигрант послевоенного периода) из Стамбула, приведем его дословно: «Мы были две сверстницы, девушки на выданье, и как-то один родственник сказал нам: «Не выходите замуж за ингушей, у них тяжелый, суровый нрав». Моя подруга ответила: хорошо, а я сказала, что выйду замуж только за ингуша. Так и вышло: я вышла замуж за ингуша (Орхана Демирхана - Тимурзиева), а она за турка». При этом Туна также отмечала, что мужчина-ингуш обладает суровым характером.
Сложность выбора спутника жизни своей национальности привела к тому, что в диаспоре стали нарушаться незыблемые по адату нормы экзогамии - запрет на браки между близкими кровными родственниками. Браки между близкими родственниками не редкость в ингушской диаспоре. Нам довелось видеть в Турции семью, где оба родителя были представителями рода Тимурзиевых. Вильдан Дзаурова была замужем за двоюродным братом матери, что противоречит всем ингушским канонам и недопустимо на исторической родине. Выдал Вильдан замуж насильно отец, который сам являлся переселенцем с исторической родины. Хекимет Тимурзиева (второе поколение) женила сына на дочери своей двоюродной сестры.
В последние годы среди ингушской диаспоры участились браки с соплеменниками с исторической Родины. На одной из таких свадеб нам удалось побывать в 2005 году.
Свадьба более походила на европейскую, нежели на ингушскую или турецкую. Свадебное торжество проходило в ресторане, т.к. в квартире жениха, хотя она и была просторной, четырехкомнатной, невозможно было разместить многочисленных гостей. В диаспоре в последние годы свадьба чаще проходит в арендованных салонах, раньше это событие отмечали дома.
Когда приехали новобрачные, зал уже был полон гостями, которые прибывали из разных городов Турции.
Перед выходом из дома невесте повязывают алую ленту (символ счастливой семейной жизни). Это почетное право предоставляется самому уважаемому родственнику.
После гражданской регистрации обряд бракосочетания совершил мулла. В последние годы в Турции только при наличии свидетельства о браке разрешается священнослужителям сочетать новобрачных. Как нам объяснили, это связано с тем, что участились случаи брачных афер.
Турецкое гражданство невеста получает только через три года, ранее иностранкам, вступившим в брак с гражданином Турции, предоставляли гражданство через 6 месяцев после заключения брака.
Свадьба проходила как театрализованное представление. После торжественного бракосочетания, каждый момент которого сопровождался аплодисментами, ввезли свадебный десятиэтажный торт. Молодые ножом, начиная сверху, разрезают торт. Это тоже происходит под аплодисменты гостей. Потом эти куски торта разносят гостям. На столах только соки и сладости. В перерывах между танцами (танцуют все: вальс, лезгинку и турецкие танцы) молодым дарят подарки.
Это деньги, золотые монеты и золотые украшения. Деньги и золотые монеты вешают прямо на свадебные костюмы специальными булавками. Близкие родственники делают более дорогие подношения.
В этот же день, через час после окончания свадьбы, которая длилась всего 3-4 часа, новобрачные отправились в свадебное путешествие в Анталью.
Приехали на свадьбу со своими музыкальными инструментами студенты, около 25 человек из г. Конья - шапсуги, кабардинцы, абазинцы, адыги, убыхи, абхазцы, их сопровождали студентки-ингушки сестры Тимурзиевы из Бейшехира.
Как нам объяснили в диаспоре, традиция посещать кавказские свадьбы у студентов-кавказцев сложилась давно. Кавказская студенческая молодежь в Турции держится вместе, осознавая свою общность во многих обычаях, традициях, особенно их объединяют танцы. Умеет танцевать национальные танцы в диаспоре практически каждый.
С приходом к власти младотурков и построением нового буржуазного светского государства, свадьбы в Турции проходят по европейскому образцу. В 1924-1934 гг. под руководством первого президента Турции Мустафы Кемаля (Ататюрка) в стране были проведены реформы во всех областях государственного устройства, был принят гражданский кодекс по европейскому образцу. На свадьбах в ингушской диаспоре Турции сохранился только один национальный элемент - национальные танцы.
В ингушской диаспоре Турции полностью отсутствует свойственный их соплеменникам на исторической родине культ фамилий, нам встречались представители второго поколения, которые забыли, из какой они фамилии. Разменявшая восьмой десяток Ни1мат, не знала своей фамилии, но помнила, что ее род, в отличие от рода матери (род матери она, кстати, знала) знатного происхождения. «Я Таргимхо, а мать моя не из знатного рода» - сказала старушка. Знала она это со слов представителей первого поколения мухаджиров.
Житель г. Бейшехир Ибрагим Джамбулат (его предки Дзауровы из с. Кантышево) с гордостью демонстрировал нам красочно оформленное на большом листе ватмана генеалогическое древо, которое было помещено на стене в самом видном месте у входа общей комнаты. Как утверждал хозяин дома, эта достопримечательность имеется только у него. Действительно, из посещенных нами десятки ингушских семей мы не обнаружили подобных исторических артефактов. В г. Конья нам также с гордостью показали другие исторические артефакты, привезенные с Кавказа более века назад и передающиеся из поколения в поколение: кувшин, медный таз, чесалка, башлык. Сегодня их бережно хранит Ханифи Мужухоев.
Во многих  семьях  хранятся старые выцветшие фотографии  предков  начала 20 века.  Ингушской  диаспорой  безвозмездно  были  переданы  автору  из  семейного  архива  документы,  письма, фотографии.  Среди  них  такие   уникальные   документы, как  диплом  первого  мэра  г. Бейшехир  Сулеймана Сырр Койдемир об окончании им юридического факультета университета г. Конья; фотографии-оригиналы, датированные 1918, 1920 годами 20 столетия, на которых изображены исторические деятели Северного Кавказа: Тапа (Абдул-Межид) Чермоев, внук имама Шамиля, журналист Саид Шамиль, мэр г. Бейшехир Сулейман Сырр Койдемир. На основе документов, переданных автору ингушской диаспорой, в музее-мемориале (в мемориальном комплексе жертвам репрессии) Республике Ингушетия в отдельном зале открыта постоянно действующая выставка.
Ататюрком был введен запрет на ношение национальной одежды, были закрыты национальные центры, до этого запрета мухаджиры носили свою национальную одежду, папаху надевали и с европейским костюмом. Со временем, в процессе адаптации, и особенно после реформ Ататюрка процесс ассимиляции ингушской диаспоры ускорился.
Мухаджиры получили турецкие фамилии и имена. Противники преобразований Ататюрком жестоко карались. Мероприятия проводились в срочном порядке. Фамилию Боян нашему информатору Хасану Тимурзиеву (1923 г.р.) выбрали городские власти. Не дожидаясь, когда вернется выехавший из села отец, мальчика вызвали в мэрию города, показали большой список разных турецких слов и предложили слово «боян» - щедрый. Получили турецкие фамилии и другие ингуши. К какой фамилии он принадлежит, Хасан узнал только на исторической родине, которую посетил в 80-х годах 20 столетия. Получив турецкую фамилию, Хасан сохранил ингушское отчество (отца Хасана звали Солсбик), а это впоследствии отразилось на его судьбе: из-за нетурецкого отчества его не взяли в военное училище.
Для представителей ингушской диаспоры Турция стала второй родиной, и процесс интеграции их в культуру страны проживания был неизбежным, неизбежна была и их ассимиляция. Национальный колорит сохраняется в какой-то степени только в бытовой культуре. Сегодня родным языком в ингушской диаспоре Турции, кроме старшего поколения, практически никто не владеет. Урбанизация ускорила ассимиляцию мухаджиров, молодежь уезжает в крупные города, в другие страны, где нет носителей языка.
Но вместе тем, в ингушской диаспоре Турции сегодня наблюдается и другая тенденция: молодежь начала учить родной язык, детей называют ингушскими именами (в Бейшехире живет девочка с необычным именем Нзрань), стали налаживаться родственные и брачные связи с исторической родиной. Более того, на могильных памятниках стали появляться ранее отсутствовавшие надписи о национальной принадлежности.