Автор Тема: Хиджаб. Истории покорившихся  (Прочитано 1962 раз)

Оффлайн Абд-ур-Рахман

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 4957
Хиджаб. Истории покорившихся
« : 20 Ноября 2015, 23:54:39 »
Мавлудин Караханов
11 января в 21:29

- Да, я хочу носить хиджаб.
- Правда?
- Да, мусульманка должна закрывать от посторонних все тело. Но...
- Ох уж это "но".
- Но мои родители, близкие...
- Ясно. Но кто тебя заставляет выкладывать свои фотографии на странице, где ты не покрыта? Если ты признаешь, что мусульманка должна закрывать себя от посторонних, почему ты не скрываешь себя хотя бы в интернете?
- ...

(Из цикла "Диалог с ...")

https://www.facebook.com/ikrima81/posts/2996418173701905

==================================


"Неловкие вопросы": отвечают россиянки в хиджабах
BBC Russian
16 февр. 2017 г.
https://www.youtube.com/watch?v=kHLWyIon7t4


===============================================


Саджа аль-Шадад о том, как на хиджаб реагируют в украинском обществе
https://youtu.be/g3H2BEWkTho


====================================


ОНА МУСУЛЬМАНКА, АЛЬХАМДУЛИЛЛАХ. А КТО ТЫ?\\

Одна сестра, живущая во Франции, носила никаб. Однажды она пошла в магазин, набрала товаров и пошла к кассе для оплаты. За кассой сидела женщина -марокканка, приехавшая на заработки в Париж. Но она была даже без хиджаба, полуголая, как и обычные европейки.

Она посмотрела на покупательницу с презрением и начала нервно выбивать счет, что впрочем, совершенно не повлияло на нашу сестру. Это еще больше разозлило афро-европейку и она, не выдержав, высказала ей в лицо (вернее в никаб :)): - У нашей диаспоры во Франции и так немало проблем, а тут ты еще со своим никабом создаешь трудности. Мы здесь для бизнеса, а не для религии или традиций. Хочешь заниматься религией, никаб свой носить, никто тебя не держит - езжай себе на родину и держи свою религию сколько тебе угодно!
Сестра, которая в этот момент собирала товары себе в сумку, остановилась, приоткрыла ей никаб, и, неожиданно для кассиршы, предстала голубоглазой, белолицей девушкой!
- Я француженка! -сказала она. Это мой Ислам, а это моя Родина. Вы продали свою религию, и ее купили мы! – и спокойно пошла к выходу.

Не бойтесь никого кроме Аллаха! К Нему возвращение!


================================================

Хиджаб: размышления японской мусульманки

Когда я приняла Ислам, в самом разгаре бушевали ожесточённые споры о ношении хиджаба мусульманками в школах Франции. Эти споры продолжаются и сегодня. Большинство людей полагает, что ношение платка противоречит принципу о том, что государственные школы должны быть нейтральными по отношению к религии. Даже не будучи ещё в Исламе, я никак не могла понять, почему все так суетятся вокруг такой маленькой вещи, как шарф на голове мусульманской школьницы или студентки. Многие также полагают, что мусульманские женщины носят хиджаб просто потому, что это – традиция в их стране, поэтому он рассматривается как символ угнетения. Женская свобода и независимость, считают они, невозможны для тех, кто носит хиджаб.

Такую наивную точку разделяют те, кто мало знает или вовсе не знает ничего об Исламе. Поглощённые светским образом жизни, они не в состоянии понять, что Ислам – универсальная и вечная религия. Они не в состоянии увидеть, как женщины во всём мире, не только арабки, принимают Ислам и носят хиджаб не как «традицию», а как символ покорности Создателю.

Я – всего лишь одна из таких женщин. Мой хиджаб не является частью моей расовой или традиционной идентичности; он не имеет социального или политического значения, хиджаб – моя религиозная идентичность. Я ношу хиджаб с тех пор, как приняла Ислам в Париже.

Что такое хиджаб для меня? Хотя написано уже много книг и статей о хиджабе, они зачастую написаны посторонними людьми. Надеюсь, что смогу рассказать о хиджабе изнутри, если можно так сказать. Когда я решилась принять Ислам, я не думала о том, смогу ли молиться пять раз в день или носить хиджаб. Пока я не посетила главную мечеть в Париже, я не имела никаких представлений ни об Исламе, ни о молитве, ни о хиджабе. Все эти понятия не были знакомы мне, но моё желание быть мусульманкой было слишком сильным (хвала Всевышнему Аллаху!), и меня не слишком заботили трудности на пути, который я избрала для себя.

Преимущества ношения хиджаба впервые стали ясны для меня после лекции в мечети. Надев шарф на голову, я уже не снимала его. Лекция наполнила меня ранее неизвестными духовными ощущениями, я не хотела терять их и вышла из здания с покрытой головой. Из-за холодной погоды я не привлекла к себе много внимания, но чувствовала себя по-другому, какой-то чистой и защищённой. Я испытала чувство, прежде никогда не ощущаемое мной: чувствовала, что Всевышний Аллах видит и защищает меня. Будучи в Париже, я порой ловила на себе взгляды мужчин, и мне было не по себе. А после того как покрылась, я стала защищённой от невежливых взглядов.

Мой хиджаб сделал меня счастливой, он – знак моего повиновения Аллаху и проявление моей веры. Хиджаб напоминает людям о существовании Всевышнего Аллаха, и он также служит постоянным напоминанием мне, что я должна вести себя как мусульманка. Так же, как сотрудники полиции чувствуют себя более уверенными, будучи в униформе, так и у меня чувство, что я – мусульманка, стало сильным после того, как я надела хиджаб.

Через две недели после принятия Ислама я вернулась в Японию, чтобы принять участие в семейном свадебном торжестве. Я приняла решение не возвращаться к учёбе во Франции, французская литература потеряла свою привлекательность для меня, на смену этому пришло желание изучать арабский язык. У меня было очень мало знаний об Исламе, и жизнь в маленьком японском городке стала большим испытанием, так как я была полностью изолирована от мусульман. Тем не менее, эта изоляция усиливала стремление жить по Исламу. К тому же я знала, что была не одна, что Аллах всегда рядом.

Мне пришлось отказаться от большинства одежды, которую я носила прежде. С помощью знакомого модельера я сшила себе брюки, похожие на пакистанское одеяние. Я не была обеспокоена странными взглядами, которые бросали на меня прохожие!

После шести месяцев в Японии моё желание изучать арабский язык выросло настолько, что я решила поехать в Каир, где у меня были знакомые. Там я сшила себе новое длинное одеяние и стала похожа на одну из местных женщин, к которым, кстати сказать, мужчины относились с почтением и уважением. Прежде чем я стала мусульманкой, моё предпочтение в стиле одежды было спортивным, я часто надевала брюки, но моё длинное платье, которое я носила в Каире, нравилось мне, я чувствовала себя элегантной и защищённой.

В Египте я познакомилась с другими мусульманками. Мои новые сёстры были очень красивы в своих одеяниях – казалось, их лица светились сиянием веры. Однажды в метро я ехала вместе с одной монахиней, и я улыбнулась, подумав о сходстве наших одеяний. Её платье и платок были символом её преданности Богу, как и наряд мусульманки. Я часто задаюсь вопросом: почему люди ничего не говорят о покрытой монахине, но яростно критикуют хиджаб мусульманки, считая его символом терроризма и угнетения?

Прожив ещё шесть месяцев в Каире, я так привыкла к моим длинным нарядам, что захотела так же одеваться по возвращении в Японию. Я сшила себе красивую одежду в надежде на то, что не буду сильно шокировать окружающих. Я оказалась права! Люди довольно хорошо принимали меня и мои простые, скромные, светлые наряды. Я также с радостью обнаружила ещё одно преимущество хиджаба – в жаркие дни он защищал меня от солнца.

А потом я вышла замуж, уехала из Японии в Саудовскую Аравию и живу здесь счастливо со своим мужем. И в завершение хочу сказать, что ошибаются те, кто думают, что мусульманка покрывает себя, потому что она является частным владением своего мужа. На самом деле она, как королева, сохраняет своё достоинство и отказывается показывать свою красоту посторонним. Наблюдая за хиджабом снаружи, невозможно видеть то, что он скрывает внутри. Сторонний наблюдатель считает, что требования Ислама ограничивают мусульман. На самом же деле Ислам дарит мир, свободу и радость. Практикующие мусульмане, независимо от того, родились они в мусульманской семье или из числа тех, кто приняли Ислам, – все они выбирают Ислам, а не иллюзорную свободу светской жизни. Если Ислам угнетает женщин, тогда почему так много хорошо образованных молодых женщин в Европе, Америке, Японии, Австралии – в общем, во всём мире – отказываются от прежней жизни и принимают Ислам?

Человек, ослеплённый предрассудками, не может видеть истину. Но я точно знаю: женщина в хиджабе – яркая и прекрасная, как ангел, полная уверенности в себе, и, как королева, несёт в себе спокойствие и достоинство.

Ислам.Ру
« Последнее редактирование: 14 Января 2020, 07:31:47 от Абд-ур-Рахман »

Оффлайн Абд-ур-Рахман

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 4957
Хиджаб или чистое сердце?
Вопрос: Я понимаю, что хиджаб является очень важным атрибутом мусульманки, и я его носила некоторое время, но сейчас мне кажется, что возможно, это было ошибкой. Я не чувствую, что это меня как-то изменило в лучшую сторону или сделало хорошей мусульманкой, но я чувствую, словно обманываю окружающих своим внешним видом, так как они видят во мне пример, в то время, как я еще борюсь с большим множеством вещей. К тому же, если я его сниму, неужели заслужу этим самым наказание Аллаха? Мне это кажется таким незначительным. Разве не чистое сердце является самым главным для человека?

Ответ:

Ассаляму алейкум, дорогой читатель!

Благодарим вас за вопрос, затрагивающий очень большое количество важных проблем, и чтобы довериться нам, достаточно лишь огласить несколько моментов, с которыми вы боретесь. Я прошу Аллаха, Свят Он и Велик, о том, чтобы он сделал мое наставление полезным для вас и всех тех, кто будет читать его, и привел вас к наилучшему решению.

Я бы хотела начать с того, что я считаю наименее важным фактором в этом решении, с того, «что подумают окружающие люди». Нельзя никогда допускать того, чтобы наша религиозная практика или наши убеждения менялись в угоду других людей, их мнения или решения. Люди могут быть скорыми в суждении, поспешными в выводах, но что бы они ни решили и что бы они ни думали, ответственность за это они понесут сами, и это совсем не то, о чем нам следует так сильно беспокоиться.

Вы говорите, что надевая хиджаб, вы вводите в заблуждение окружающих, так как они начинают думать о вас лучше, чем вы есть на самом деле. Но на самом деле, все мы грешны, и только по Милости Всевышнего Аллаха, который  ас-Ситир, и скрывает наши грехи и недостатки, мы кажемся лучше в глазах других.

Один известный ученый сказал: «Если бы грехи обладали запахом, никто бы не приблизился ко мне по причине зловония!».

У каждого из нас есть свои недостатки и слабости, принятые неверные решения, совершенные или еще совершаемые ошибки. Мы лишь делаем лучшее из того, что можем, и любое благодеяние, которое Аллах Субхана уа Тааля дает нам возможность совершить, должно восприниматься, как предоставленное нам благословение. Вместо того, чтобы переживать, что мы недостаточно хороши, нам следует рассматривать это как возможность поблагодарить Аллаха за сокрытие наших грехов и недостатков, и воззвать к Нему с мольбой: «О, Аллах, прости мне то, что они не знают обо мне, и сделай меня лучше, чем они думают обо мне».

Вам нужно будет очень сильно постараться, чтобы найти на этой Земле человека, которого можно назвать достойным представителем Ислама, потому что практически у любого человека есть те или  иные изъяны либо в вере, либо в практике. Но это не означает, что нам следует перестать поощрять друг друга всеми доступными нам средствами. В связи с этой проблемой приведем прекрасный хадис от Посланника Аллаха, ﷺ:

«Анас рассказывает, что группа людей подошла к Посланнику Аллаха, ﷺ, и обратилась к нему с вопросом: «Не следует ли нам воздерживаться от призыва людей к благому, тогда как мы сами еще не практикуем все эти благодеяния, и не следует ли нам отказаться от запрета порицаемого, если сами еще полностью не убереглись от запретного? » Он, ﷺ, ответил: «Нет. Призывайте людей к благому, даже если вы сами не всегда выполняете то, о чём говорите. Запрещайте людям предосудительное, даже если вы сами иногда не отстраняетесь от этих дел».». (ат-Табарани).

Помните, что надевая хиджаб, вы тем самым показываете не то, что вы есть Ислам, а лишь только что вы есть мусульманка, подразумевая, что вы человек, который пытается следовать этой религии, который уверовал в ее истинность, который увидел ее красоту и пытается украсить себя ею. Я помню цитату, которую приписывают Юсуфу Исламу: «Ислам – это не зафиксированное состояние, положение. Это процесс становления», то есть, это рост, это увеличение, совершенствование, стремление достичь безукоризненной покорности и связи со Всевышним Аллахом, пусть Аллах благословит в этом всех нас, амин.

Вы также утверждаете, что хиджаб не сделал вас хорошей мусульманкой. В большинстве случаев, когда человек впервые встает на этот путь и начинает совершать благодеяния, он чувствует, что иман «зашкаливает», чувствует неимоверное счастье, совершая что-то хорошее ради довольства Аллаха, и прилив энергии сделать что-то большее, совершенствоваться и так далее. Однако, через некоторое время, когда все эти действия становятся частью обыденности, они теряют свою силу и эти «скачки» имана и волнение пропадают.

Человеку, вместо того, чтобы концентрироваться на тех «скачках», нужно составить устойчивый и постоянный рацион добрых дел и духовной пищи. Мы не можем полагаться лишь на одно какое-то определенное действие, и считать, что оно нас непременно сделает хорошим мусульманином. Вместо этого, нам необходимо совершать действия, укрепляющие нашу веру, такие, как: чтение Корана, совершение намаза с полной отдачей и концентрацией внимания, зикр (поминание Аллаха) и пр., и убедиться, что делаем это постоянно.

Ношение хиджаба, безусловно, считается одним из таких действий, но это одна составляющая, один из элементов того, что вам предстоит построить. Так же, как физические упражнения очень важны для здоровья, но их еще нужно совмещать с правильным питанием и прочим, чтобы добиться в итоге хороших результатов.

Также общеизвестный факт, что существует прямая связь между действиями человека и его внутренним состоянием. Мы знаем, что когда человек переживает состояние максимально повышенного имана, духовности, он начинает совершать множество благих дел. Тем не менее, мы не можем игнорировать тот факт, что если мы совершаем какие-либо благодеяния, пусть даже неосознанно, то они имеют свое влияние на нас и могут нас менять. Совершение благих дел смягчает затвердевшее сердце, просвещает и расширяет ограниченное мышление, вдохновляет, реабилитирует, увеличивает желание приблизиться к Аллаху и стимулирует совершать больше полезного.

Я слышала, как один ученый сказал: «Если ты чувствуешь тревогу, ослабление твоей веры, если ты запутан и подавлен, поспеши к деяниям, ибо благие внешние деяния могут пробудить благое внутри». Если от одного деяния мы не находим в себе изменений, это не значит, что его следует оставить. А напротив, надо это дополнить чем-то еще, чтобы деяния набрали силу, способную вас изменить.

В-третьих, вы абсолютно правы, говоря, что самое главное для вас – иметь чистое сердце. Аллах, Свят Он и Велик, подчеркивает это в Коране, утвердив, что в Судный День рабу ничего не принесет пользы, за исключением того, «кто явится к Нему с чистым и здоровым сердцем» (26:89). Вопрос здесь в том, как этого добиться? Что очистит нас и наши сердца?

Мы живем в такое время, когда люди считают, что мы достигли более «просвещенной эры», в которой духовность можно черпать только из философии и идей, и не нужно обременять себя какими-то ритуалами и религиозными деталями. Однако, тот, кто выдвигает и исповедует такое понимание, забывает, что Всевышний Аллах создал нас не только как Интеллект и Душу, но и сочетал все это с физическим телом, и в поклонении должно быть задействовано все. Мы не можем отрицать, что мы есть душа и плоть, форма и содержание, и мы есть тогда, когда есть и то и другое, у каждой из этих двух составляющих есть свои потребности и свое предназначение и своя, грубо говоря, «инструкция». Указание Аллаха в том, как мы были созданы, почему пост, молитва и прочие акты поклонения имеют столь специфические физические проявления. Эти формы поклонения содержат в себе больший смысл, но глубокая духовность посредством их может быть достигнута только при полном их приятии, убежденности и осознании.

Очищение сердца – это, несомненно, наша цель, но средством ее достижения являются вполне реальные, практичные и конкретные физические действия и заповеди, совершать которые и придерживаться которых нам велел Сам Всевышний Аллах. Именно послушание Его приказам и неукоснительное следование Его религии очищает и полирует наши сердца. Именно по этой причине я вынужден сказать вам, что хиджаб не является чем-то тривиальным. Все, что приводит нас к духовной просвещенности, росту и очищению, и как результат, приближает к Аллаху, не может считаться тривиальным или незначительным. Скорее всего, это мы порой не воспринимаем то, что он скрывает в себе, и не понимаем всей глубины смысла его ношения, его цели.

Теперь, что касается наказания Аллаха: в этом вопросе лучше исходить не из того, насколько мал и незначителен грех, а из того, насколько Велик Тот, кого мы ослушаемся. Всевышний Аллах велит нам это по Своей Бесконечной Мудрости, Всеобъемлющему Знанию, по Своей Большой Милости, в соответствии со Своим Законом, который всегда по сути своей предотвращает вред и только во благо нам самим. В Коране Всевышний Аллах говорит: «Быть может, вам неприятно что-то, но есть в этом благо для вас» (2:216); «Быть может, вам не нравится то, в чем для вас Великое благо» (4:19). Если кто-то сознательно преступает заданные  границы, то мы не можем отрицать греховность этого, и что Аллах непременно спросит с нас за это. Однако, мы не теряем надежды на Милость и Милосердие Аллаха, и, как мы знаем, Он – Прощающий, и простит нам, если пожелает.

И в заключение, я хочу вам процитировать Хадис Кудси, в котором Всевышний Аллах говорит:

"…И самое любимое для Меня из того, посредством выполнения чего, раб приближается ко Мне — это то, что Я вменил ему в обязанность. И не перестанет раб Мой приближаться ко Мне, совершая добровольные (нафиля) дела, пока Я не полюблю его. (…) И если он попросит Меня, Я непременно дам ему, а если он попросит у Меня защиты, то Я обязательно защищу его» (Бухари).

Знайте, дорогая сестра, если вы чувствуете, что отдаляетесь от Аллаха, единственное решение для вас – это продолжать делать то, что вы делаете и находить иные способы для выполнения этого, но упорствовать и идти дальше по пути, на котором вы уже находитесь, пусть даже это порой трудно. Это даст вам не что иное, как довольство и любовь Аллаха, и вы познаете счастье приблизиться к Нему, счастье укрыться в тени его Любви, Милости и Защиты.

Пусть Всевышний Аллах оживит и осветит наши сердца и поможет нам приблизиться к Нему. Пусть Он сделает нас из тех, кто возлюбил поклонение Ему и посредством этого поклонения приблизится к Нему и достигнет его Любви и Милости. И пусть Всевышний Аллах укрепит и утвердит наши сердца на его религии. И дарует нам силу и смелость в наших духовных достижениях. И дарует нам благое решение и облегчит нам пути к благому. Амин, йа Рабби!

И Аллаху ведомо лучше!
Уассаляму аляйкум!



Перевод с английского языка Azan.kz

Suhaibwebb byShazia Ahmad


Question:

I understand that hijab is required, and I’ve been wearing it for some time now but I feel like putting it on might have been a mistake.  I don’t feel like it’s made me become a better Muslim, and I feel almost like I’m deceiving people because they look at me as an example even though I’m still struggling with a lot of things. Also, if I take it off, is it really something Allah will punish me for? It seems like such a petty thing. Isn’t the most important thing having a clean heart?

Answer:

By Shazia Ahmad

Assalaamu `alaykum dear questioner,

Thank you for asking this question which opens up a number of important issues, and for entrusting us enough to share with us some of what you’re struggling with. I ask Allah (subhanahu wa ta`ala – exalted is He) that He makes the words that I write beneficial to you and others who are reading, and that He leads you to the best decisions.

I’d like to start by addressing what I believe is the least important factor in this equation, and that is ‘what other people might think.’ It should never be the case that we alter our practice of Islam or our worship for the sake of other people, or what they might think or assume. People may be quick to judge or jump to conclusions, but whatever thoughts or opinions they have are strictly their responsibility, and not something we should be overly concerned with.

You said that you’re worried that wearing hijab may be deceiving, because people see you as better than you really are. But in truth all of us are sinners, and it is only from Allah’s mercy upon us that He is as-Siteer - the One who veils our faults and our flaws, and makes us seem better than we really are in others’ eyes. One famous scholar said, “If sins had a smell no one would come near me because of the stench!” Every single one of us has deficiencies and weaknesses, has made mistakes, has taken missteps or is presently taking them. We only do the best that we can, and any good deed that Allah grants us the opportunity to perform should be considered a blessing that we take advantage of. Instead of worrying about not being good enough, we can instead consider this as an opportunity to be thankful to Allah for concealing our negatives, and pray, “O Allah, forgive me for what they do not know about me, and make me even better than what they think.”

You will be hard-pressed to find anyone on this earth who can be considered ‘worthy’ of being a representative of Islam, because everyone has one dimension or another in their faith or practice in which they are lacking. However that doesn’t mean we should stop encouraging each other by whatever means are available to us.  There is a very beautiful hadith related to this issue:

Anas relates that, “We asked the Prophet (pbuh), ‘O Messenger of Allah (pbuh), shouldn’t we refrain from calling others to goodness if we don’t practice all good things ourselves, and shouldn’t we refrain from forbidding wrong things until we ourselves have abstained from all the bad?’ «No,» he replied, «You should call others to goodness even if you don’t do all good, and you should forbid bad things even if you don’t abstain from all of them yourselves» (Al-Tabarani).

Remember that by wearing hijab you are not saying to others ‘I am Islam’, but simply that ‘I am a Muslim’, meaning – I am someone who is trying to follow this religion, who accepts it as truth, sees beauty in it and hopes to beautify myself with it.  I remember a quote attributed to Yusuf Islam: “Islam is not a state of being but it is a process of becoming,” – becoming more, become better, striving to reach that state of perfect submission and connection with Allah Most High, and May He help all of us achieve that, ameen.

You also said that you feel hijab has not really made you a better Muslim. A lot of times when a person first starts performing a good deed they feel an iman ‘rush’, a feeling of happiness at doing something good for the sake of Allah and energy to do more, improve themselves, etc. However, after some time, when that action starts to become just another part of a daily routine, it loses that power, and that increase in iman and excitement dissipates.

What a person needs, instead of focusing on those ‘rushes’, is a steady and constant diet of good deeds and spiritual nourishment. We cannot rely on one particular deed to ‘make’ us better Muslims. Instead, we have to take the reigns and make sure we are doing things regularly that increase us in iman, like recitation of the Qur’an, performing salah with consciousness and focus, dhikr, and so on. Wearing hijab can definitely be one of those things, but it is only one part of a whole that needs to be constructed. Just like exercise is important for good health, yet it has to be combined with eating right and many other things in order for the person to see the desired results in the end.

Also know that there is a direct relationship between a person’s actions and their inner state. We know that when someone is in a high state of iman it’s natural for him or her to start performing more good deeds. However, we may overlook the fact that the opposite is true as well – that just performing good deeds, even if one may not be ‘feeling it’, can affect us and change us. The limbs are inroads, and performing good deeds with them can soften a hardened heart, bring enlightenment to a closed mind, and give a person a feeling of rejuvenation and desire to come closer to Allah and do more positive things. I heard a scholar say that if one is feeling troubled, confused or in a low state of iman, “go quickly to action”; because good deeds can bring about that inner reawakening one may need. If we don’t see a change happening in us when we do a good deed, that doesn’t mean we should stop it but that perhaps we need to supplement it with others in order to gather the momentum needed to see results.

Thirdly, you are absolutely correct when you say that the most important thing is for us to have purified hearts. Allah (swt) emphasizes this in the Qur’an when He states that on the Day of Judgment nothing will be of benefit to the servant except “one who brings to Allah a clean, sound heart” (26:89). The question is, how does one achieve that? What purifies us and cleanses our hearts?

In our times we find that some people feel that we’ve reached a more ‘enlightened era’ in which spirituality can be derived solely from philosophy and ideas, and need not be bound by rituals and details of religion. However those who propound this notion forget that Allah did not create us as minds and souls alone – but coupled them with our physical bodies. We cannot deny the fact that we are body and soul, content and form, together, and each has its own needs and specifications for refinement. This is a sunnah of Allah in the way that we were created, and why prayer, fasting, and all our spiritual endeavors have very specific physical components. These forms house within them dimensions of meaning, but it is only from enacting them precisely that a profound spirituality can be achieved.

Purifying our hearts is the goal, but the means to reaching that goal is through the very real and specific physical prescriptions and commandments that Allah (swt) has given us. It is through His obedience and through following the teachings of our deen that we clean and polish our hearts. It is for this reason that I have to say that hijab is not something trivial. Anything that leads us to spiritual awareness, elevation, and purification – that helps us come closer to Allah – cannot be considered trivial or petty. Perhaps it is more likely that there are hidden depths within it that we do not perceive, or that we are not putting it in the proper context of its deeper purpose and meaning.

About punishment from Allah: a better way of looking at this issue is not considering the smallness or pettiness of the sin, but the greatness of the One whom we are sinning against. From His infinite wisdom, all-encompassing knowledge and vast mercy, in accordance to His Law – which is at its core about attaining benefit and warding off harm – He has instructed us to perform this action. In the Qur’an Allah says, ‘ {It may be that you dislike something and in it is goodness for you}  [Al-Baqarah:216];  {It may be that you dislike a thing but Allah brings about from it a great deal of good} [An-Nisā':19] If someone chooses to step away from a prescribed action knowingly, we cannot deny that this is a sin, and that Allah holds us to account for our sins. However we always have hope in and pray for Allah’s mercy and kindness, as we know He can forgive all sins if He chooses.

In closing, I want to leave you with a beautiful quote from a Hadith Qudsi. Allah subhanahu wa ta’ala said:

«My servant draws not near to Me with anything more beloved by Me than the religious duties I have enjoined upon him» (Bukhari).

Know, dear questioner, that if you feel far from Allah, the solution is not to stop what you are doing and find a different way, but to persevere and continue on the path you are on, even though it is hard. This will make you beloved to Allah, and one who feels the happiness of being close to Him and being shaded by His Loving Mercy and care.

May Allah enliven and enlighten our hearts and grant us closeness to Him. May He make us people who love to worship Him, and through our worship become close to Him and gain His love. May He make our hearts firm and steadfast on our deen, and grant us strength and bravery in our spiritual struggles. May He guide us to the best decisions and make easy for us the path of khayr [goodness]. Ameen ya Rabb.

WAllahu a`lam – and He alone knows best.

Wasalaamu alaykum.

    Category: Fiqh of Worship - Youth Issues
    Publication Date: 27 Jumada al-thani 1435 (4/27/14)

http://en.islamway.net/fatwa/55945/taking-off-the-hijab

Оффлайн Абд-ур-Рахман

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 4957
Re: Хиджаб. Истории покорившихся
« Ответ #2 : 30 Января 2016, 09:29:51 »
Спрос на хиджаб. Как мусульманские платки создали империю моды
Кейт Мейберри BBC Capital

    25 января 2016



В Малайзии эта девушка - знаменитость с миллионами поклонников. Каждый раз, когда она появляется на экране, обожающие ее фанаты немедленно бегут скупать все, что на ней надето, включая платок, рассказывает обозреватель BBC Capital.

Ноор Нилофа Мохд. Ноор, широко известная как Нилофа, - ошеломительно прекрасная 26-летняя мусульманская королева красоты, актриса и телеведущая.

У нее 1,4 миллиона фолловеров в "Твиттере"; еще 2,2 миллиона следят за ее записями в "Фейсбуке". Кроме того, она - смекалистый предприниматель и лицо модного бренда Naelofar Hijab, принадлежащего ее семье.

Компания стала одним из крупнейших в Малайзии продавцов головных платков чуть больше чем за год, а теперь планирует выйти на международный рынок.

Малайзия, почти 60% населения которой исповедует Ислам, - не единственная страна, где быстро растет популярность так называемой "скромной моды", то есть моды для мусульманок.

Этот сегмент по всему миру в 2014 году оценили в 230 млрд долларов, а к 2020 году он может достигнуть 327 млрд долларов. Спрос на хиджабы растет по мере того, как все большее число мусульманок решает ходить с покрытой головой.



В других странах с мусульманским большинством многие женщины также носят хиджаб, следуя заветам Корана, где и женщинам, и мужчинам рекомендуется "покрывать голову и быть скромными".

Но несмотря на то, что платок отражает религиозные взгляды, он становится и модным аксессуаром. Спрос на модные хиджабы создал растущую индустрию.

Продажи в Naelofar, где за самый дорогой платок просят 100 ринггит (24 доллара), в 2015 году достигли 50 миллионов ринггит (11,8 миллионов долларов). Это в два раза больше, чем рассчитывала заработать семья Ноор.

Компания продает платки в своем флагманском магазине, а также через сеть из 700 дистрибьюторов по стране. Они также ведут онлайн-продажи, доставляя покупки по всему миру.

Naelofar, у которой уже есть дистрибьюторы в Сингапуре, Брунее, Лондоне, Австралии, Нидерландах и США, намерена стать глобальным брендом.

"Мы ошеломлены и удивлены, - говорит 30-летняя Ноор Набила, сестра Нилофы, занимающая пост управляющего директора NH Prima International (группа контролирует бренд Naelofar). - Мы не могли поверить, когда столкнулись с такой реакцией".

"Хиджабиста" – такое прозвище получили их самые ценные клиенты, любительницы стильных головных платков.

Растущий спрос обеспечивает тренд на более консервативную одежду среди мусульманских женщин, живущих за пределами Ближнего Востока и Южной Азии.

Перемена произошла за последние 30 лет, когда во многих странах стали придерживаться более консервативных трактовок религии.

Диан Пеланги, обучавшаяся в Париже, - одна из главных дизайнеров "скромного" направления

Алия Хан из Совета по дизайну Исламской моды считает, что причина изменений - в "возврате к ценностям". Совет насчитывает почти 5 тысяч членов, треть которых - дизайнеры из 40 стран. По словам Хан, в мире огромный спрос на "скромную моду".

Турция - крупнейший рынок мусульманской моды. Быстро растет рынок Индонезии, эта страна хочет стать мировым лидером индустрии.

Диан Пеланги, обучавшаяся в Париже, - одна из главных дизайнеров "скромного" направления. У нее 2,5 миллиона фолловеров в "Инстаграме", недавно британский журнал Business of Fashion включил ее в список 500 самых влиятельных людей в мире моды.

В Индонезии у нее 14 магазинов, еще один магазин открылся в Малайзии.


Британская модель Марайя Идрисси тоже полюбила головные платки

Женщины в хиджабах стали все чаще появляться на улицах городов в западных странах, где мусульмане относятся к меньшинствам.

В сентябре британская модель Марайя Идрисси стала первой женщиной в головном платке, которая появилась в рекламе H&M, второго по величине магазина одежды в мире.

В этом году на Лондонской неделе моды прошло первое шоу бренда Mimpikita трех сестер из Малайзии. Возможно, шоу привлекло больше внимания не из-за самой одежды, а из-за хиджабов, которые носили модели.

Западные дизайнеры также выказали заинтересованность в моде для мусульманок - в 2014 году DKNY запустила коллекцию Ramadan.

И другие западные бренды последовали этому тренду: Tommy Hilfiger и Mango продавали мусульманскую одежду во время Рамадана, японская марка Uniqlo в сотрудничестве с британским дизайнером Ханой Таджимой создала линию "скромной одежды", в которую вошли хиджаб и кебайя (вид традиционного платья).

"Все хотят быть стильными, - сказала австралийский блогер и дизайнер Зульфийе Туфа на семинаре Исламской моды, прошедшем в рамках Всемирного Исламского экономического форума в ноябре. - Они [мусульманки] могут не купить что-то, что модно в данный момент в мире, но тем не менее хотят соответствовать трендам. Это влияет на то, как их воспринимают, особенно на Западе".

27-летняя малазийка Виви Юсоф начала носить головной платок два года назад, после рождения ребенка (многие женщины решаются на перемены именно в этот период жизни).

Виви не смогла найти стильный хиджаб и решила сделать его сама, использовав качественные ткани и современный дизайн для работающих женщин.

Она хотела создать платок, который подошел бы и женщинам, не исповедующим Ислам. Виви назвала свой бренд dUCk в честь школьных друзей и запустила его в мае 2014 года.

"Мне было так сложно найти городской бренд с международным потенциалом, - говорит Виви. - Многие бренды слишком ориентируются на масс-маркет. Я хотела создать чуть более сложный продукт, более премиальный. Я хотела показать, что носить платок можно, получая удовольствие".

Новинки бренда раскупаются практически сразу, как только они появляются в интернет-магазине; женщины встают в очередь, чтобы купить платки на рынках в столице Малайзии.

Виви не раскрывает данные об уровне продаж, но, по ее словам, компания уже приносит прибыль.

Социальные сети крайне важны для рекламы фирмы - сообщения о новых моделях и пополнении на складах появляются на странице бренда в "Инстаграме" (dUCk насчитывает 110 тысяч фолловеров, у самой Виви 356 тысяч подписчиков).


Виви Юсоф назвала свой бренд dUCk в честь школьных друзей

Флагманский магазин Naelofar Hijab в Куала-Лумпуре набит битком. Женщины с мужьями и детьми, молодые девушки в обтягивающих джинсах и туниках рассматривают модели на вешалках под аккомпанемент певицы Кэти Перри.

Ноор Набила, которая, кстати, не носит платок, теперь планирует вывести хиджабы за пределы Малайзии, Сингапура и Брунея, чтобы сделать Naelofar главным брендом среди хиджабов.

"Люди говорят, что это неосвоенный рынок. И это на самом деле так. Социальные сети действительно все изменили. Люди, которые носят хиджаб, больше не вызывают ассоциаций с пустынями и деревнями. Они могут быть иконами стиля, быть успешными и при этом носить хиджаб".


http://www.bbc.com/russian/business/2016/01/160125_vert_cap_muslim_headscarves_fashion_empire

Онлайн abu_umar_as-sahabi

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 5206
Re: Хиджаб. Истории покорившихся
« Ответ #3 : 09 Марта 2017, 00:18:53 »
Хиджаб. Последний шаг. Мусульманка и хиджаб

Май 10, 2012

Тема порядком избитая, где-то даже приевшаяся. Много сказано слов, написано книг, статей. И всё же важность статуса женщины в обществе, как одного из главных показателей его нравственности, заставляет искать новые подходы, форматы обращения, новые слова.

Многие из изложенных ниже мыслей можно с таким же успехом перенести на любую другую не исполняемую мусульманином обязанность. Пример хиджаба для сегодняшнего Дагестана уникален тем, что является ярким подтверждением перехода к Исламу – образу жизни от Ислама – части быта. Переплетение религии с местной культурой – аспект, безусловно, положительный – всё же сыграл с нами злую шутку. Ислам стал лишь этническим атрибутом, в отношении к которому мы лишились главного отличия разума – последовательности.

Мы верим в полное господство Аллаха над миром, но нам порой абсолютно безразлично, о чём Он говорит в Своей Книге. Мы верим в Коран, но не верим в Судный день, который в нём подробно описан. А если и верим, то это никак не мешает хладнокровно пускать жизнь на самотёк. Не совершая молитву, мы можем сломя голову бежать за молитвенным ковриком, чтобы предоставить его молящемуся гостю, словно он это делает за нас обоих. Мы рьяно защищаем честь Ислама, когда кто-то рядом на неё покушается, но эта рьяность зачастую является следствием не столько богобоязненности, сколько задетой гордости. Мы можем часами рассуждать о том, как же Аллах в Судный день поступит с «бедными чукчами», до которых не дошёл Исламский призыв, в то время как неизвестно, что ждёт нас самих. Нас, до которых этот самый призыв дошёл. Дошёл, но будто лишь для того, чтобы лишить оправдания.

При этом наш разум почему-то идеально последователен, когда речь идёт, к примеру, о бизнесе. Ведь никто и никогда не довольствуется производством в точке безубыточности. В формулу прибыли мы верим твёрдо и на деле. А вот в Судный день – порой лишь на словах.

Причины, по которым мы отказываемся соблюдать обязательное, не блещут оригинальностью. Женские отговорки от хиджаба не исключение. Многие из аргументов наших сестёр являются не чем иным, как игрой слов. На них мы сегодня и остановимся.


Я ещё не пришла к этому…

…говорят многие девушки, убеждённые в том, что нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – посланник Его. Хотя эти слова, по сути, мало чем отличаются от: «Я не настолько верю в Аллаха, Рай, Ад и Судный день, чтобы надеть хиджаб». Любая попытка со стороны помочь разобраться в данном вопросе, как правило, воспринимается ими как давление: «Я должна «прийти» к этому сама». Да, действительно, человек ко всему приходит сам. За него это никто не делает. Но является ли данная аргументация оправданием для несоблюдения хиджаба? Ведь подобный довод ничем не лучше довода серийного убийцы, состоящего в том, что он «сам» должен «прийти» к тому, чтобы перестать убивать, и на него нельзя давить.
Сестра, какие конкретные действия ты предпринимаешь, чтобы к этому «прийти»? Если никаких, то есть ли смысл в твоей причине? С чего ты вообще решила, что к хиджабу нужно «идти»? Ты «шла» к тому, чтобы не воровать? Нет? А почему? Потому что воровать – это нехорошо? Так ведь не одеваться должным образом – это тоже очень плохо. Чем объяснить двойные стандарты?

Возможны два варианта:

1. Ты не воруешь не потому, что это плохо, а лишь из страха перед порицанием общества, перед его наказанием. Таким образом, в глубине души ты не видишь разницы между «плохо» и «хорошо».

2. Понятия «плохо» и «хорошо» для тебя определяет не Ислам, а уровень общества, в котором ты живёшь. Стоит переселиться в Европу – и, возможно, ты найдёшь естественными и однополые браки.

Оправдывая тебя, я предлагаю третий. «Козни сатаны слабы», – говорит Аллах в Коране. И всё же, видимо, их достаточно, чтобы одурачить тебя настолько, что, зная, что для тебя лучше, ты выбираешь худшее. Если расклад именно такой, ты об этом уже прочитала. Открой глаза и надень хиджаб. Это не героизм. Это всего лишь твоя обязанность. И всё то время, пока ты «идёшь к этому», будучи убеждённой в необходимости соблюдения данной формы одежды, ты ослушиваешься Всевышнего Аллаха.

 

Главное – вера в душе…

…звучит довольно убедительно. Вот только напрашивается вопрос. Вера во что? Религия Аллаха никогда не была бормотанием языком, которое сегодня красиво называется «верой в душе». Ислам такой, какой он есть, и дела являются неотъемлемой его частью. Отсутствие действия всегда говорит об отсутствии убеждённости в необходимости его совершения. Если в душе действительно есть вера, должно найтись место и её неразлучному спутнику – убеждениям, которые через богобоязненность и повиновение Аллаху обязательно приводят к соответствующему проявлению: делам и поступкам. Относительно требований шариата мусульманин, как правило, последователен в следующих пунктах:

а) знакомство с тем или иным велением Аллаха;
б) его однозначное признание и соблюдение;
в) понимание мудрости и пользы данного веления;
г) осознание очередного подтверждения величия Аллаха, повелевающего совершать благое.

Возможен и такой вариант:

а) знакомство с тем или иным велением Аллаха;
б) его однозначное признание и соблюдение;
в) непонимание смысла данного веления;
г) понимание того, что, несмотря на пункт «в», веление Всевышнего Аллаха должно беспрекословно исполняться.

Единственным уважительным оправданием мусульманки, свободной в выборе одежды и не исполняющей при этом требований шариата, может выступить её непонимание данного вопроса, связанное, к примеру, с недавним приходом в Ислам. Все остальные отговорки являются ни больше ни меньше, чем самообманом и попыткой выдать их за уважительные причины. Если же человек, убедившись в доказательствах обязательности соблюдения хиджаба, продолжает его отрицать, то он выходит из Ислама. Причём неважно, женщина это или мужчина. Отрицая один элемент религии Аллаха, он отрицает её целиком. «Вера в душе» – опасная штука. Ислам, какой он есть, – путь к Раю. Выбор за нами.

 

Я не делаю ничего плохого…

…думают многие мусульманки, не соблюдающие обязательную для них форму одежды, претендуя на другие многочисленные плюсы. При этом железное оправдание для себя они, как правило, находят, ссылаясь на большое количество женщин, соблюдающих хиджаб, поведение которых оставляет желать лучшего. Корень проблемы – опять же в непонимании того, что есть плохо, а что – хорошо. Стоит сделать Ислам единственным источником определения этих понятий, как всё встанет на свои места. Мусульманин имеет уникальный стержень, жёсткий в основах и гибкий в ответвлениях, – шариат, держась за который он никогда не перепутает плохое с хорошим. Плывя же по течению вместе с окружающим обществом, мы очень скоро поменяем эти понятия местами. Само слово «Ислам» означает покорность Всевышнему. И если мусульманка, не соблюдая предписанную ей форму одежды, считает, что не делает ничего плохого, то что (как бы она ответила?) плохого делает, к примеру, женившийся на собаке житель Нидерландов? Чем провинился алкоголик, наркоман, вор или человек нетрадиционной ориентации? Все они, так же как и ты, считают свои поступки правильными, а порой – даже героическими. Как же ты всё-таки определяешь, где «плохо», а где «хорошо»?

Не нужно изобретать велосипед – необходимо и достаточно держаться рамок того образа, который создал посланник Аллаха (мир ему). Мы же в поиске довольства Всевышнего зачастую готовы к самым разным добрым делам, оставляя при этом то, что является для нас обязательным. К примеру, человек может стремиться к богатству лишь для того, чтобы расходовать на пути Аллаха, не совершая при этом молитву. Является ли его намерение искренним? Если он действительно ищет довольство Аллаха, то неужели он не знает, что одна пропущенная им обязательная молитва принесла бы ему больше пользы, чем миллиарды, которые он потратит? Если спросить, скажет, что знает. Так почему он оставляет молитву? Сестра, не оставляй хиджаб в погоне за «добрыми делами»! Он намного «добрее» многих (если не всех) из этих дел. Да, можно, не соблюдая хиджаб, быть лучше кого-то, кто его соблюдает. Но неужели это самоцель? Неужели этот «кто-то» и есть тот, на кого ты равнялась?

Оставление главного в усердии во второстепенном – одна из наших самых распространённых ошибок. Если твоя цель действительно чиста и выражает довольство Аллаха, делай то, чем Он доволен, именно так, как Он Сам повелел. И сколько бы добрых дел мы ни совершили, наш путь не будет лучше того, который указал нам Пророк (мир ему).


Заключение

За рамками статьи осталось много других причин, таких как, например, «это помешает мне выйти замуж» или «я боюсь реакции общества». Немного поразмыслив и проанализировав их, любой человек может убедиться в том, что единственной реальной причиной, из которой исходят все остальные, является отсутствие твёрдой веры. Не были затронуты более сложные вопросы, связанные с запретом родителей, которые требуют отдельного подхода. Не являлось целью статьи и доказательство обязательности соблюдения хиджаба, что не подлежит сомнению. Это однозначно исходит из ясных аятов Корана, недвусмысленных хадисов пророка (мир ему), жизни праведных предшественниц и единогласного мнения всех учёных за всю историю Ислама. Одного лишь искреннего желания будет вполне достаточно, для того чтобы в этом разобраться.

Хотя дагестанское общество и далеко от того, чтобы покрытая женщина была его правом, суть хиджаба не ограничивается адресной индивидуальной обязанностью. Это право общества! Это право Аллаха! К тому же каждая девушка, облачившаяся в хиджаб, – это вклад в Исламский призыв. Сегодня это шаг к Раю и пример другим. А уже завтра – крепкая семья и правильно воспитанные дети. Сестра, не будь слепой и глухой! Сколько ты ещё будешь «идти»? Почему не сегодня? Почему не сейчас? У тебя нет ни одной причины продолжать свой «поход». Ни одна не стоит того, чтобы ослушиваться Всевышнего. Напротив, их миллион для того, чтобы, не дочитывая эти строки, направиться в магазин Исламской одежды и оправдать название этой статьи. Не теряй времени. Его не так уж и много. И его не будет совсем, когда именно хиджаба не будет хватать на положительной чаше весов Судного дня. Да поможет тебе Аллах!

P. S. Эмоциональный тон вызван исключительно желанием достучаться. И если хоть один человек сделал из прочитанного полезные выводы, значит, мой порыв был оправдан. Всё, что было написано по делу, – это от Аллаха, если где перегнул палку – от меня самого.

Абдульму’мин [islamcivil.ru]
Доволен я Аллахом как Господом, Исламом − как религией, Мухаммадом, ﷺ, − как пророком, Каабой − как киблой, Кораном − как руководителем, а мусульманами − как братьями.
http://abu-umar-sahabi.livejournal.com/

Оффлайн Абд-ур-Рахман

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 4957
Re: Хиджаб. Истории покорившихся
« Ответ #4 : 09 Апреля 2017, 23:14:21 »
С любовью к Исламу. История "латышки в никабе" Лиги Фатимы Легздини

25. февраля 2017

Лига Фатима Легздиня приняла Ислам десять лет назад, и вот уже шесть лет она носит Никаб [женский головной убор, закрывающий лицо — прим. ред.]. Всего в Латвии пять таких девушек, но именно Лига Фатима согласилась открыто рассказать Re:TV о том, чем простую жительницу Латвии так привлекла культура и религия мусульман.

Религией девушка начала интересоваться еще в 12 лет, на школьных уроках истории. Несмотря на то, что сама Лига Фатима была лютеранкой, ее почему-то больше всего привлек именно Ислам. Он казался девушке чистым и истинным. Захотелось ближе познакомиться с ним.
"Так совпало что именно тогда произошли известные всем события 11 сентября, и вокруг стали очень много говорить о мусульманах в негативном ключе. Я захотела понять, почему это происходит, ведь все, что говорили об Исламе СМИ, шло вразрез тем, что я читала о нем в научных книгах и в самом Коране", — рассказывает Лига Фатима.

Все изменила поездка в Египет

"Я начала изучать арабский язык, и летом, после 11 класса, уехала для закрепления знаний на месяц в Египет, где впервые встретилась с живыми мусульманами. Там все было так красиво! Я встретила множество милых людей, верующих всей душой. Там же я начала носить платок и молиться. Но лишь вернувшись в Латвию, я поняла, что это для меня всерьез, что это — мой настоящий путь", — вспоминает девушка.

Лига закончила школу с "Золотой стипендией", поступила сразу в два ВУЗа — Страдиня и Латвийский университет, и тогда же, прямо здесь — в рижской мечети, приняла Ислам. Вместе с новой верой у Лиги появилось и второе имя — Фатима. Именно это имя носила дочь Пророка Мухаммада, и девушке оно очень понравилось после прочтения книги Пауло Коэльо "Алхимик".

Вопреки стереотипам: муж — латыш

Лига Фатима — единственная из всей своей христианской семьи, кто решился на переход в другую религию. Но, по словам самой девушки, родственники уважают ее решение. Куда более непривычно то, что если большая часть европейских девушек, принимающих Ислам, делает это ради замужества с мусульманами, то Лига Фатима вышла замуж за латышского парня, и он вслед за любимой перешел в ее новую религию.

"Я перешла в Ислам из-за внутренней потребности. Эта вера привлекла меня возможностью получить ответы на самые разные вопросы, и в отличие от христианства, предусматривающиего триетизм, Ислам говорит о наличии лишь одного Бога", — объясняет девушка, добавляя, что данная религия имеет более высокие моральные ценности.

Никаб — средство приближения к Богу
"Сначала я носила только платок, потом начала надевать длинные юбки и преимущественно темную одежду, а после свадьбы я облачилась уже в никаб. На самом деле, я давно хотела это сделать, но было трудно собраться для такого шага, и потом… после одной большой перемены легче решиться на другую", — считает Лига Фатима.
По словам девушки, решимости ей придало также и знакомство с египетскими женщинами.
"Я познакомилась с несколькими сестрами, которые закрывали лица, и узнала, какие они сердечные, милые и светлые, и мне показалось, что никаб помогает им практиковать религию. Мне тоже захотелось это почувствовать, и теперь, по своему опыту, я могу сказать, что мне это помогает в стремлении стать лучше", — говорит девушка.
Никаб — не самоцель, а инструмент, помогающий нам. К примеру, он позволяет сохранять дистанцию во время разговора с представителями противоположного пола. Но, что более важно — он служит напоминанием тому, зачем я живу, и какова моя цель.
Лига Фатима знакома еще с двумя латвийскими девушками, которые носят традиционную мусульманскую одежду. Тем не менее, она признает, что ей приходилось за эти годы слышать в свой адрес нелестные комментарии от посторонних людей на улицах, и ситуация обострилась, когда в Латвии начал обсуждаться вопрос о принятии беженцев.

Людьми движет страх

"На самом деле, разные замечания начались еще в то время, когда я носила платок", — признается Лига Фатима. "А с ношением никаба комментариев стало чуть меньше, потому что люди просто боятся. И вновь все резко изменилось, когда начались эти разговоры о беженцах — посторонние люди стали говорить мне "едь домой" и тому подобные гадости в более грубой форме".

В прошлом году Министерство Юстиции подготовило законопроект, ограничивающий ношение одежды, закрывающей лицо, в публичных местах. О принятии закона власть имущие все еще дискутируют, но Фатима очень надеется, что этот запрет не будет осуществлен.

Хиджаб, бурка, никаб — не просто религиозная одежда. Ее ношение может быть воспринято, как политический акт, который обличает нетерпимость к культуре страны проживания, цивилизации и обычаям. Выдержка из текста законопроекта.

"Мотивация, как я понимаю, здесь — это страх и отсутствие знаний, а также популизм со стороны политиков. Но цели, определенные в этом законопроекте, не являются истинными — ведь это все не способствует гармоничному развитию общества и интеграции в него людей других культур и вероисповеданий. Довольно абсурдно", — отмечает девушка.

Она также говорит, что одна из главных проблем массового неприятия мусульман заключается в неправильной трактовке религиозных догм. "Коран ни в коем случае не призывает людей к насилию, но это делают неправильные интерпретации написанного там, которые для достижения своих меркантильных целей используют некоторые политические силы и радикальные террористические группировки. Глупо судить по ним обо всех мусульманах", — резюмирует Лига Фатима.

http://www.delfi.lv/woman/zhizn/story/s-lyubovyu-k-islamu-istoriya-latyshki-v-nikabe-ligi-fatimy-legzdini?id=48552777

Оффлайн Абд-ур-Рахман

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 4957
Re: Хиджаб. Истории покорившихся
« Ответ #5 : 31 Марта 2019, 06:52:10 »
На день хиджаба. 10 рассказов женщин о своем головном платке
31 января, 2019
Ева Маисурадзе, Татьяна Ярмощук

1 февраля – Всемирный день хиджаба. С арабского это слово переводится как "покрывало". Хиджабом принято называть платок, который покрывает голову женщины. В некоторых мусульманских странах им покрывают лишь голову, в других – и лицо тоже.

Одежда, скрывающая голову, лицо и все тело женщины, обязательна в Афганистане (бурка), Саудовской Аравии (никаб), Иране (чадра).

В 1925 году Турция стала первой мусульманской страной, которая официально запретила носить женщинам хиджаб. В 2008 году этот запрет отменили.

В восьми странах ЕС – Австрии, Бельгии, Болгарии, Дании, Франции, Германии, Италии и Испании – приняты законы, запрещающие в определенных местах носить головные уборы и элементы одежды, закрывающие лицо.

В Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Туркменистане и Азербайджане хиджабы запрещены в школах. В Минобразования России публично высказывались против хиджабов в учебных заведениях. В Чечне, наоборот, приняли местный закон, закрепляющий право носить хиджаб во время учебы.

Мы спросили у женщин из стран бывшего СССР о жизни в хиджабе.

Марьям Алиева, Москва, Россия, 25 лет, блогерка
ЧТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТ ХИДЖАБ?
Помимо прямой обязанности как мусульманки, это лично моя история, мое согласие с волей Господа, проявление покорности ему, возможность выразить себя как мусульманскую женщину, свидетельство моей важности, моей ценности для Господа.

КОГДА ВЫ ВПЕРВЫЕ НАДЕЛИ ХИДЖАБ?
Я надела хиджаб в 18 лет. Вообще девочка должна покрываться по достижении совершеннолетия, что в Исламе равно возрасту наступления менструального цикла. Однако Ислам я приняла только в 17 лет, до этого я была агностиком. Все были в шоке. Я была девочкой, которая зашла домой в рваных джинсах и с дредами на голове, а вышла в длинном платье и в хиджабе.

КАК ВОСПРИНИМАЮТ ВАШ ХИДЖАБ ОКРУЖАЮЩИЕ?
Я покрывалась в 2011 году, тогда можно было часто встретить агрессию в свой адрес из-за хиджаба. Был случай, когда пьяный мужчина набросился на меня и пытался сорвать платок. Но это скорее исключение.

ЕСЛИ БЫ У ВАС БЫЛА ДОЧЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ НОСИТЬ ХИДЖАБ, КАКОВЫ БЫЛИ БЫ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
У меня две дочери. Я стараюсь воспитать их в любви к Исламу, к Господу, к законам Господа. Если по достижении возраста совершеннолетия мои девочки не захотят надеть платок, это будет мое упущение. Значит, именно я не смогла донести до них значимость этого приказа Господа, и сетовать тут, думаю, буду только на себя.

КАКИЕ ХИДЖАБЫ СЕЙЧАС В МОДЕ?
Хиджаб достаточно плотно сейчас укрепился в мировой моде. Это целые коллекции для мусульманок от крупных дизайнеров. Например, Dolce&Gabbana. Также в моду сегодня вошли шапки-балаклавы. По сути, это тот же хиджаб.

Райяна Ольга Черных, Минск, Беларусь, 32 года, журналистка

ЧТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТ ХИДЖАБ?
Это моя обязанность перед Всевышним. В Коране Аллах сказал покрывать все тело, кроме кистей рук и лица. Поскольку я верю во Всевышнего Аллаха, верю в то, что все происходит по его воле, я ему доверяю и не могу его ослушаться.

КОГДА ВЫ ВПЕРВЫЕ НАДЕЛИ ХИДЖАБ?
Я надела хиджаб через месяц после того, как приняла Ислам. Мне было 24 года. Девочки в Исламе должны надевать платок с началом менструации. Но некоторые девочки, глядя на мам, начинают надевать его раньше. Сестры моего мужа начали носить платок с восьми лет.

КАК ВОСПРИНИМАЮТ ВАШ ХИДЖАБ ОКРУЖАЮЩИЕ?
Родители и родственники относятся к этому нормально. Друзья думают, что я больная на голову, потому что не хочу носить мини, не хочу краситься и ходить по барам. Окружающие, особенно белорусы, реагируют очень негативно. Когда в 2012 году я вернулась из Польши в Беларусь, то ощутила на себе огромное количество негатива. Не просто со стороны людей на улице, а со стороны своих коллег-журналистов.

ЕСЛИ БЫ У ВАС БЫЛА ДОЧЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ НОСИТЬ ХИДЖАБ, КАКОВЫ БЫЛИ БЫ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
Я бы решила, что это пробел в моем воспитании, поскольку родители дают детям пример для подражания. В моем окружении есть женщины, у которых девочки 12-13 лет уже носят никаб, потому что им это нравится.

КАКИЕ ХИДЖАБЫ СЕЙЧАС В МОДЕ?
Нет никакой моды на хиджабы. Главное правило хиджаба: он не должен облегать и просвечивать. Это касается не только платка, но и всей одежды. Если женщина надевает на голову платок, при этом носит обтягивающие джинсы и обтягивающую кофту, то никакого смысла в этом платке нет.

Салимат Алиомарова, Дагестан, Россия, 34 года, бизнес-тренерка

ЧТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТ ХИДЖАБ?
Это укрытие, наказ Всевышнего Аллаха, приказ Всевышнего, моя обязанность как мусульманки перед ним.

КОГДА ВЫ ВПЕРВЫЕ НАДЕЛИ ХИДЖАБ?
Когда поехала в хадж. Это случилось совершенно неожиданно. Я жила совершенно светской жизнью в Москве, летала в командировки в Европу, работала в американской и немецкой страховых компаниях. Я была далека от образа жизни практикующей мусульманки. Делала намаз, но внешне выглядела совершенно по-другому.

КАК ВОСПРИНИМАЮТ ВАШ ХИДЖАБ ОКРУЖАЮЩИЕ?
Я работаю коучем бизнес-тренингов. В 2012 году я приехала из Москвы, где прожила 10 лет, в Махачкалу. И вдруг в одной крутой организации была объявлена хорошая вакансия. Для Махачкалы тех лет это было очень-очень редко. А я этим в Москве занималась. И меня пригласили туда на собеседование. Я не была тогда одета как-то ортодоксально. На мне был брючный костюм, платок был повязан по-деловому, достаточно хорошо выглядела. Первое собеседование прошло хорошо, на втором мы уже выработали целый HR-план организации, обо всем договорились с замом генерального. Через пару дней должен был прилететь генеральный, и окончательная встреча, утверждение вакансий должно было состояться с ним. Я ушла домой разрабатывать план. Через пару дней мне звонят, говорят: "Вы нам не подходите. Прилетел генеральный, увидел по видеозаписям, что вы в платке, сказал, что в его организации женщина в платке работать не будет". Я ответила, что мы живем в Махачкале, тут 90% женщин носят платки. Но они сказали, что это его принципиальная позиция. На этом мы расстались.

Была и комичная ситуация. У меня уже было двое детей. Я с ними очень уставала. Муж пришел с работы, я оставила ему детей, а сама вышла во двор. Села на скамейку за кустами, вытянула ноги и наслаждалась тишиной. В этот момент из-за угла вышла компания пьяных мужчин, явно настроенных на приключения. Увидели женские ноги, направились ко мне. По крайней мере, мозги поделать они мне точно собирались. В этот момент они сворачивают за угол, видят, что я в хиджабе, и такие: "О, сестра, отдыхаете, да? Ну, не будем мешать". И на цыпочках удалились.

ЕСЛИ БЫ У ВАС БЫЛА ДОЧЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ НОСИТЬ ХИДЖАБ, КАКОВЫ БЫЛИ БЫ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
Я бы очень постаралась воспитать дочь в правильном вероубеждении, когда для нее хиджаб и послушание Господу будут приятными и желанными. Но если она решит, что не хочет, я не буду настаивать. Но напоминать не перестану, так как это моя обязанность.

КАКИЕ ХИДЖАБЫ СЕЙЧАС В МОДЕ?
Мне, матери четырех детей и активному человеку с двумя работами, совершенно не до фэшн-тенденций.

Айнура Умаева, Алма-Ата, Казахстан, управляющий партнер агентства коммуникаций "Тайный Советник"

ЧТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТ ХИДЖАБ?
Для меня хиджаб – важная часть моей религиозной системы координат. Это внешний манифест моей принадлежности к умме (религиозной общине) и того, что моя вера – это не просто "что в душе", но и то, что отражается в действии.

КОГДА ВЫ ВПЕРВЫЕ НАДЕЛИ ХИДЖАБ?
Я надела платок лет в 30. Вообще женщины покрываются перед чужими мужчинами (не махрамами, близкими родственниками), начиная лет с 11-12.

КАК ВОСПРИНИМАЮТ ВАШ ХИДЖАБ ОКРУЖАЮЩИЕ?
Окружающие воспринимают меня в платке с интересом, любопытством и уважением. Из смешного: меня периодически спрашивают: "Матушка, где вход в храм? Вы идете на службу? Когда начинается Пасха?".

ЕСЛИ БЫ У ВАС БЫЛА ДОЧЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ НОСИТЬ ХИДЖАБ, КАКОВЫ БЫЛИ БЫ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
В религии нет принуждения. Ее отказ мог бы значить бунт или непонимание, и моей задачей будет помочь ей – словом, делом и примером.

КАКИЕ ХИДЖАБЫ СЕЙЧАС В МОДЕ?
Хиджаб – это религиозный женский атрибут, цель которого скрыть женщину от ненужных излишних взглядов, поэтому мне не хочется говорить и думать о модности хиджаба. Это уводит от его сути.

Изабелла Евлоева, Ингушетия, Россия, 37 лет, журналистка, активистка

ЧТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТ ХИДЖАБ?
Это образ жизни. Это свобода. Это восприятие женщины такой, какая она есть, а не как товара или бренда. Это равноправие. Это возможность не думать о том, насколько эффектно я выгляжу, и возможность не тратить на это кучу времени и усилий.

КОГДА ВЫ ВПЕРВЫЕ НАДЕЛИ ХИДЖАБ?
Я начала носить хиджаб около семи лет назад, хотя мусульманки должны носить его еще в подростковом возрасте. Я была довольно далека от Ислама и считала хиджаб необязательным. Потом с книгами и интересом к Исламу, пробудившемуся во мне в 20 лет, пришло осознание, что носить хиджаб все-таки обязанность, но сама это сделать я была не готова. Мне казалось, что мир вокруг меня поменяется, и я мучилась от осознания необходимости покрыться и неприятия этого как стиля одежды – а я придавала огромное значение моде и стилю. Со временем постепенно я стала меняться, и менялся мой внешний вид. Правда, толчком для меня стали довольно неприятные события в жизни, но нет худа без добра.

КАК ВОСПРИНИМАЮТ ВАШ ХИДЖАБ ОКРУЖАЮЩИЕ?
Когда я покрылась, носить хиджаб было довольно опасно из-за стереотипов в обществе "женщина в хиджабе – террористка". По этой причине, кстати, мои родители были против. Но потом они свыклись с этой мыслью и изменили свое отношение к хиджабу. Бывали неприятные случаи, например, когда из всех людей в аэропорту с особым пристрастием досматривали именно меня. Или когда у меня в Москве спрашивали, есть ли у меня в сумке бомба, и кричали вслед "Аллаху Акбар!" Это, конечно, очень неприятно. Но я не проявляю враждебности к этим людям. Они – жертвы стереотипов.

ЕСЛИ БЫ У ВАС БЫЛА ДОЧЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ НОСИТЬ ХИДЖАБ, КАКОВЫ БЫЛИ БЫ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
У меня есть 18-летняя дочь. Она начала носить хиджаб две недели назад. Ее никто к этому не принуждал, это ее выбор.

КАКИЕ ХИДЖАБЫ СЕЙЧАС В МОДЕ?
Считается, что хиджаб должен быть свободным от моды, но, конечно, в жизни все по-другому. Сейчас предпочтение отдается свободным абайям из натуральных и тянущихся тканей. В моде простота и минимализм.

Айзада Кыдырмышева, Бишкек, Кыргызстан, 22 года, студентка

ЧТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТ ХИДЖАБ?
Носить хиджаб означает носить скромность, потуплять взор. Должна быть скромной не только внешность носящего хиджаб, но его характер, поведение и манеры. И я могу сказать, что хиджаб – как часть меня, образ жизни.

КОГДА ВЫ ЕГО ВПЕРВЫЕ НАДЕЛИ?
Хиджаб должны надевать все женщины, достигшие совершеннолетия. А я надела его в 2016 году, когда мне исполнилось 20 лет. Поспособствовали этому брат и сестра. Они читают намаз, хиджаб ношу только я. У меня обычная мусульманская семья.

КАК ВОСПРИНИМАЮТ ВАШ ХИДЖАБ ОКРУЖАЮЩИЕ?
Окружающие воспринимают по-разному. Меня не интересуют негативные мнения людей о моем платке. Их, к счастью, мало. Но когда я только надела платок, возмущающихся было больше. Совершенно посторонние бабушки, например, в общественном транспорте говорили, мол, зачем укуталась, такая еще молодая. Иногда я начинала с ними спорить. Сейчас просто молчу и улыбаюсь. Стараюсь быть примером для других девушек своим поведением, стилем ношения хиджаба.

ЕСЛИ БЫ У ВАС БЫЛА ДОЧЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ НОСИТЬ ХИДЖАБ, КАКОВЫ БЫЛИ БЫ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
В будущем, иншалла, мои дети будут воспитываться по нормам шариата. И будут знать с малых лет, что такое Ислам и шариат. И вряд ли моя дочь не захочет надевать хиджаб.

КАКИЕ ХИДЖАБЫ СЕЙЧАС В МОДЕ?
Не знаю. Я лично не из тех людей, кто гонится за модой. И вообще, я считаю, что аккуратная, чистая одежда – это и есть мода.

Эльза Набиуллина, Татарстан, Россия, учительница татарского языка
ЧТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТ ХИДЖАБ?
Как верующей мусульманке хиджаб, прикрывание волос и части головы для меня является обязанностью. Я воспринимаю это как часть одежды, так же, как и штаны, любая другая верхняя одежда.

КОГДА ВЫ ВПЕРВЫЕ НАДЕЛИ ХИДЖАБ?
Начала носить, когда мне было 20 лет.

КАК ЭТО ВОСПРИНИМАЮТ ВАШ ХИДЖАБ ОКРУЖАЮЩИЕ?
Окружающие восприняли хорошо. Некоторые знакомые спрашивали, почему я решила сменить имидж. Я спокойно объясняла, они реагировали адекватно. Неприятных историй не помню. Вот только вспомнила случай, когда пару лет назад один бездомный мужчина (по виду казался нетрезвым) сказал мне: "Ой, тебе так не идет то, что у тебя на голове". От неожиданности я смогла только произнести: "Но и ты не принц!"

ЕСЛИ БЫ У ВАС БЫЛА ДОЧЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ НОСИТЬ ХИДЖАБ, КАКОВЫ БЫЛИ БЫ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
У нас есть дочка, ей еще рано носить хиджаб. Конечно же, я, как верующая мусульманка, считаю, что я обязана привить ребенку любовь к вере и к хиджабу тоже. Если откажется? А что я могу сделать? Это должен быть собственный осознанный выбор человека. Как говорится в Священной Книге, в религии нет принуждения.

КАКИЕ ХИДЖАБЫ СЕЙЧАС В МОДЕ?
За модой не слежу, для меня главное, чтобы было удобно. Сама я часто ношу шапочки, особенно зимой. Я считаю, главное – прикрывать, а чем – это уже каждый решает сам. Хотя прикрываться или не прикрываться – это тоже дело каждого.

Айше Арнаутова, Киев, Украина, филологиня
ЧТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТ ХИДЖАБ?
Это выполнение одного из приказов Аллаха. Это в каком-то смысле успокоение и защита. Хиджаб придает мне больше уверенности в себе, а также формирует меня как личность. Хиджаб – это одна из милостей Всевышнего. Он воспитывает в человеке скромность, не позволяет человеку говорить или вести себя неприлично. Каждая мусульманка, которая носит хиджаб, старается сохранить его чистым и светлым, так как хиджаб надевается только ради Аллаха.

КОГДА ВЫ ВПЕРВЫЕ НАДЕЛИ ХИДЖАБ?
В 28 лет. Девочки обязаны его носить с момента полового созревания (9-13 лет). Однако в семье, в которой мама носит хиджаб, девочки – осознанно или не всегда осознанно – надевают хиджаб раньше.

КАК ВОСПРИНИМАЮТ ВАШ ХИДЖАБ ОКРУЖАЮЩИЕ?
Иногда во взглядах людей можно увидеть простое любопытство, иногда явную неприязнь, некоторые проявляют уважение. Не так давно был случай в университете, для меня он больше был грустным, хоть и вызвал улыбку. Был день открытых дверей, и потенциальных абитуриентов после небольшой ознакомительной лекции пригласили на кафедры, которые их интересуют. В наш центр крымскотатарского языка и литературы также пришла группа людей. Их пригласили войти и ознакомиться с кабинетом, библиотекой и оборудованием. Все вошли, и только один молодой человек, увидев меня, сделал шаг назад. На его лице судорожно расплывалась улыбка, в глазах какой-то непонятный страх. Он так и не смог перебороть страх и войти в аудиторию. Эта ситуация мне еще раз напомнила о невежестве людей, а в тот момент вызвала глубокое чувство грусти.

ЕСЛИ БЫ У ВАС БЫЛА ДОЧЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ НОСИТЬ ХИДЖАБ, КАКОВЫ БЫЛИ БЫ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
Не дай Аллах попасть в такую ситуацию. Мы перед Аллахом несем ответственность за своих детей и за их поведение, за то, как мы их воспитываем. Обычно в семьях, где оба родителя соблюдают и любят Ислам, такая ситуация практически невозможна. Но если вдруг это все так и произойдет, то нужно обязательно поговорить с ребенком, и при необходимости не один раз. Если все это не принесет положительный результат, нужно сообщить ребенку о том, что ему придется принять важное решение, сделать свой выбор. Если ребенок делает выбор не в пользу хиджаба, то ему родители должны сообщить, что с этого момента они не несут ответственность перед Аллахом за нее и ее поступки.

КАКИЕ ХИДЖАБЫ СЕЙЧАС В МОДЕ?
Во все времена самыми модными хиджабами будут считаться такие хиджабы, которые носили жены и сподвижницы Пророка и Посланника Аллаха Мухаммада, ﷺ. Одежда мусульманки должна быть скромной и красивой. Сейчас мы видим, что появляются различные бренды мусульманской одежды. Одежда изготавливается на любой вкус и цвет. Иногда, конечно, художники и модельеры отходят от норм хиджаба, но я думаю, что мусульманка всегда выглядит настолько скромно и красиво, насколько ей позволяют ее знания. То есть в отсутствии некоторых знаний некоторые мусульманки позволяют себе достаточно откровенные одеяния. Женщина, изучающая свою религию, делает свою веру (иман) крепче. Такая женщина будет стараться выглядеть скромно.

Мадхия, Узбекистан

ЧТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТ ХИДЖАБ?
Это моя вера, так написано в Коране.

КОГДА ВЫ ВПЕРВЫЕ НАДЕЛИ ХИДЖАБ?
В 17 лет.

КАК ВОСПРИНИМАЮТ ВАШ ХИДЖАБ ОКРУЖАЮЩИЕ?
Первым делом против была мама-врач. Я училась в Аграрном университете в Ташкенте. На третьем курсе бросила, потому что заставляли снять платок. Были проблемы и на работе, поэтому платок завязываю сзади, не на шее.

ЕСЛИ БЫ У ВАС БЫЛА ДОЧЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ НОСИТЬ ХИДЖАБ, КАКОВЫ БЫЛИ БЫ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
Дочери 17 лет, и она хочет носить хиджаб, но боюсь, что и у нее будут проблемы. Не против, чтобы она так же ходила в платке, но не буду заставлять.

КАКИЕ ХИДЖАБЫ СЕЙЧАС В МОДЕ?
Хиджаб не должен быть в моде.

Елена, Узбекистан, 32 года

Елена
ЧТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТ ХИДЖАБ?
Это защита и напоминание о грехах, больше ответственности за свои поступки.

КОГДА ВЫ ВПЕРВЫЕ НАДЕЛИ ХИДЖАБ?
В 27 лет.

КАК ВОСПРИНИМАЮТ ВАШ ХИДЖАБ ОКРУЖАЮЩИЕ?
Неприятно, что люди думают, что меня заставил муж, узбек по национальности. Были проблемы с родителями. Был период, когда агитировали, чтобы женщины сняли платок, но это выбор самой женщины, это ее право.

ЕСЛИ БЫ У ВАС БЫЛА ДОЧЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ НОСИТЬ ХИДЖАБ, КАКОВЫ БЫЛИ БЫ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
Дочь еще маленькая. Я хочу ее научить носить платок, убедить. Нельзя заставлять, нужно воспитать, чтобы все было естественно.

КАКИЕ ХИДЖАБЫ СЕЙЧАС В МОДЕ?
Нет моды на хиджабы.

https://www.currenttime.tv/a/hijab-burka-chadra-anniversary/29722346.html

Оффлайн Абд-ур-Рахман

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 4957
Re: Хиджаб. Истории покорившихся
« Ответ #6 : 19 Мая 2019, 07:18:33 »
Исполняя жесткие решения Страсбургского суда в течение 10 лет, Турция вплотную подошла к вступлению в Европу, уступив первое место по жалобам России. Тоже на 10 лет?


Дело о платке - «Лейла Шахин против Турции» - стало одним из самых прецедентных
...
23 февраля 1998 года вице-канцлер Стамбульского университета издал циркуляр, согласно которому студенты в бородах и студентки в мусульманских платках не будут допускаться к лекциям и семинарам. Студентка 5-го курса медицинского факультета Лейла Шахин не только ослушалась, но и подала в суд на университет, заявив, что это вмешательство в ее частную жизнь и что нарушены ее фундаментальные права. Так родилось дело о платке - «Лейла Шахин против Турции».

Страсбургский суд разбирал его в 2002 году. Суд не согласился с истицей. Вот его аргументация. Запрет на платок существовал задолго до циркуляра вице-канцлера и даже до поступления Лейлы в университет. На этот счет есть специальное разъяснение конституционного суда Турции о том, что разрешение студенткам «закрывать шею и голову вуалью или платком, исходя из религиозных убеждений» противоречит конституции страны. Запрет на ношение в стенах университета мусульманских платков обоснован принципами секуляризма, который по конституции является гарантом демократических идеалов, свободы и равенства.


..

Александр Пумпянский
Страсбург - Москва

22.07.2009


Новая газета

22.07.2009

https://www.novayagazeta.ru/articles/2009/07/22/42030-cherez-sanktsii-k-zvezdam


=======================================



Постановление ЕСПЧ от 10.11.2005 "Дело "Лейла Шахин (leyla sahin) против Турции" (жалоба n 44774/98) По делу обжалуется нарушение прав и свобод вследствие применения положения о ношении Исламского хиджаба в высших учебных заведениях. Статьи 8, 9, 10, 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и первое предложение статьи 2 Протокола n 1 к Конвенции нарушены не были.
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
БОЛЬШАЯ ПАЛАТА
ДЕЛО "ЛЕЙЛА ШАХИН (LEYLA SAHIN) ПРОТИВ ТУРЦИИ"
(Жалоба N 44774/98)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 10 ноября 2005 года)
--------------------------------
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Лейла Шахин против Турции" Европейский Суд по правам человека, заседая Большой Палатой в составе:
Л. Вильдхабера, Председателя,
Х.Л. Розакиса,
Ж.-П. Коста,
Б.М. Цупанчича,
Р. Тюрмена,
Ф. Тюлькенс,
К. Бырсана,
К. Юнгвирта,
В. Буткевича,
Н. Ваич,
М. Угрехелидзе,
А. Муларони,
Х. Боррего-Боррего,
Э. Фуры-Сандстрем,
А. Гюлумян,
Э. Мийера,
С.Э. Йебенса, судей,
а также при участии Т.Л. Эрли, заместителя Секретаря-Канцлера Суда,
заседая 18 мая и 5 октября 2005 г. за закрытыми дверями,
вынес 5 октября 2005 г. следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 44774/98), поданной 21 июля 1998 г. в Европейскую Комиссию по правам человека против Турецкой Республики гражданкой Турции Лейлой Шахин (далее - заявитель) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя в Европейском Суде представляли К. Мане (X. Magnee), член Брюссельской адвокатуры, и К. Берзег (K. Berzeg), член адвокатуры г. Анкары. Власти Турции были представлены Уполномоченным Турции при Европейском Суде по правам человека М. Езменом (M. Ozmen).
3. Заявитель утверждала, что ее права и свободы, гарантированные статьями 8, 9, 10 и 14 Конвенции и статьей 2 Протокола N 1 к Конвенции, были нарушены вследствие применения положения о ношении Исламского хиджаба в высших учебных заведениях.
4. Жалоба была передана в Европейский Суд 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу Протокол N 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола N 11 к Конвенции).
5. Жалоба была передана на рассмотрение в Четвертую секцию Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
6. 2 июня 2002 г. Палата, созданная в рамках данной Секции, в составе Сэра Николаса Братцы, Председателя Палаты, М. Пеллонпяя, Э. Пальм, Р. Тюрмена, М. Фишбаха, Ж. Касадеваля и С. Павловского, судей, а также при участии М. О'Бойла, Секретаря Секции Суда, признала жалобу приемлемой.
7. 19 ноября 2002 г. Палата провела публичные слушания по существу дела (пункт 3 правила 54 Регламента Суда) во Дворце прав человека в г. Страсбурге.
8. 29 июня 2004 г. Палата вынесла Постановление, в котором она единогласно признала, что статья 9 Конвенции не была нарушена вследствие введения запрета на ношение хиджаба, а также что не было необходимости отдельно рассматривать вопрос о нарушении статей 8 и 10, статьи 14, взятой в совокупности со статьей 9 Конвенции, и статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции.
9. 27 сентября 2004 г. заявитель представила обращение о направлении дела на рассмотрение в Большую Палату (статья 43 Конвенции).
10. 10 ноября 2004 г. 6 ноября 2002 г. Большая Палата удовлетворила указанное обращение (правило 73 Регламента Суда).
11. В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 27 Конвенции и правилом 24 Регламента Суда был сформирован состав Большой Палаты.
12. Заявитель и власти Турции представили письменные доводы по существу дела.
13. 18 мая 2005 г. во Дворце прав человека в Страсбурге состоялись публичные слушания по делу (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).
В Европейский Суд явились:
(a) от властей Турции:
М. Езмен, Уполномоченный Турции при Европейском Суде по правам человека;
Э. Ишджан (E. Iscan), советник,
А. Эмюлер (A. Emuler),
Г. Акьюз (G. Akyuz),
Д. Килислиоглу (D. Kilislioglu), эксперты;
(b) от заявителя:
К. Мане;
К. Берзег, представители.
Европейский Суд заслушал обращения К. Берзега, М. Езмена и К. Мане.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
14. Заявитель, 1973 года рождения, живет в г. Вене с 1999 года, после того как она уехала из г. Стамбула, чтобы продолжить обучение на факультете медицины Венского университета. Она воспитывалась в традиционной мусульманской семье и считает своим религиозным долгом ношение Исламского хиджаба.
A. Циркуляр от 23 февраля 1998 г.
15. 26 августа 1997 г. заявитель, тогда обучавшаяся на пятом курсе факультета медицины Университета г. Бурса, перевелась на факультет медицины им. Джеррахпаши Стамбульского университета (Cerrahpasa Faculty of Medicine at Istanbul University). Она утверждала, что носила Исламский хиджаб в течение четырех лет изучения медицины в Университете г. Бурса и продолжала носить его до февраля 1998 года.
16. 23 февраля 1998 г. проректор Стамбульского университета подписал циркуляр, в котором в части, относящейся к настоящему делу, говорилось следующее:
"На основании Конституции, законов и подзаконных актов, в соответствии с судебной практикой Государственного Совета и Европейской Комиссии по правам человека и решениями административных советов университета студенты с "покрытыми головами" (которые носят Исламский хиджаб) и студенты (в том числе иностранные студенты) с бородами не должны допускаться на лекции, курсы и консультации. Имя и номер любого студента с бородой или в Исламском хиджабе не должны вноситься в списки зарегистрированных студентов. Однако если эти студенты продолжают посещать консультации и ходить на лекции, несмотря на то, что их имена и номера не включены в списки, им необходимо разъяснить их положение, и если они отказываются удалиться из аудитории, их имена и номера должны быть отмечены, а их самих следует информировать о том, что они не имеют право посещать лекции. Если они отказываются покинуть лекционный зал, преподаватель докладывает об инциденте с объяснением причин, по которым он не имел возможности дать лекцию, и в срочном порядке доводит инцидент до внимания руководства университета с целью принятия дисциплинарных мер".
17. 12 марта 1998 г. в соответствии с вышеупомянутым циркуляром сотрудники по охране порядка не допустили заявителя на письменный экзамен по онкологии, так как она была в Исламском хиджабе. 20 марта 1998 г. секретариат кафедры ортопедической травматологии отказался записывать ее на курсы, так как она носила хиджаб. 16 апреля 1998 г. ее не допустили на лекцию по неврологии, а 10 июня 1998 г. - на письменный экзамен по здравоохранению по тем же причинам.
B. Ходатайство об отмене циркуляра от 23 февраля 1998 г.
18. 29 июля 1998 г. заявитель подала ходатайство об отмене циркуляра от 23 февраля 1998 г. Она утверждала, что циркуляр и его применение нарушали ее права, гарантированные статьями 8, 9 и 14 Конвенции и статьей 2 Протокола N 1 к Конвенции, так как он не имел под собой законодательной основы, а проректор не имел распорядительных полномочий в данной сфере.
19. 19 марта 1999 г. Административный суд г. Стамбула отклонил ее ходатайство, отметив, что в соответствии со статьей 13(b) Закона о высшем образовании (Закон N 2547, см. ниже § 52) проректор университета в качестве исполнительного органа университета имеет право определять форму одежды студентов в целях поддержания порядка. Данное распорядительное полномочие должно осуществляться в соответствии с законодательством и решениями Конституционного суда Турции и Государственного Совета. Ссылаясь на судебную практику этих судов, Административный суд постановил, что ни рассматриваемые правовые акты, ни меры, принятые в отношении заявителя, не могли быть признаны незаконными.
20. 19 апреля 2001 г. Государственный Совет отклонил апелляцию заявителя по вопросам права.
C. Дисциплинарные меры, принятые в отношении заявителя
21. В мае 1998 г. в отношении заявителя было возбуждено дисциплинарное производство в соответствии со статьей 6(а) Правил дисциплинарного производства в отношении студентов (см. ниже § 50) на том основании, что она отказывалась выполнять правила о форме одежды.
22. 26 мая 1998 г., учитывая тот факт, что заявитель своими действиями показала, что она намеревалась продолжать носить хиджаб при посещении лекций и консультаций, декан факультета медицины заявил, что ее поведение и несоблюдение правил о форме одежды не подобали студенту. Поэтому декан объявил ей предупреждение.
23. 15 февраля 1999 г. возле деканата факультета медицины было проведено несанкционированное собрание протестующих против правил о форме одежды.
24. 26 февраля 1999 г. декан факультета медицины возбудил дисциплинарное производство в отношении нескольких студентов, в том числе заявителя, в связи с участием их в собрании. 13 апреля 1999 г., выслушав мнение заявителя, декан на один семестр приостановил ее обучение в Университете на основании статьи 9(j) Правил дисциплинарного производства в отношении студентов (см. ниже § 50).
25. 10 июня 1999 г. заявитель подала в Административный суд г. Стамбула ходатайство об отмене приказа о временном исключении ее из Университета. Ходатайство было отклонено Административным судом г. Стамбула 30 ноября 1999 г. на том основании, что в свете обстоятельств дела и установленной судебной практики оспариваемая мера не могла быть признана незаконной.
26. После вступления в силу Закона N 4584 от 28 июня 2000 г. (который позволял студентам получить амнистию в отношении наказаний, назначенных за дисциплинарные проступки, и допускал отмену ограничений в правах) заявитель получила амнистию, освободившую ее от всех назначенных наказаний и последовавших за ними ограничений в правах.
27. 28 сентября 2000 г. Государственный Совет Турции постановил, что вступление в силу Закона N 4584 делало необязательным рассмотрение по существу апелляции заявителя по вопросам права, поданную на судебное решение от 30 ноября 1999 г.
28. Тем временем 16 сентября 1999 г. заявитель завершила свое обучение в Турции и поступила в Венский университет, где она продолжила свое университетское образование.
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
A. Конституция Турции
29. Положения Конституции Турции, применимые к настоящему делу, гласят:
Статья 2
"Турецкая Республика - демократическое, светское и социальное государство, основанное на нормах права; опирающееся на концепцию общественного спокойствия, национальной солидарности и справедливости; уважающее права человека, верное национализму Ататюрка и основанное на главных принципах, изложенных в преамбуле".
Статья 4
"Положение статьи 1 Конституции, устанавливающей форму государства как Республику, положения статьи 2 о характеристиках Республики и положения статьи 3 не могут быть исправлены, и при этом не могут вноситься предложения об их изменении".
Статья 10
"Все равны перед законом независимо от языка, расы, мировоззрения, пола, политической ориентации, философских взглядов, религии и веры и тому подобного.
Мужчины и женщины обладают равными правами. Государство должно принимать меры для практического достижения этого равенства.
Никакая привилегия не может быть предоставлена какому-либо лицу, семье, группе или классу.
Государственные органы и административные власти должны при осуществлении всех своих полномочий действовать в соответствии с принципом равенства перед законом".
Статья 13
"Основные права и свободы могут быть ограничены только законом по основаниям, указанным в соответствующих статьях Конституции, при условии неприкосновенности сути этих прав и свобод. Такие ограничения не должны противоречить букве и духу Конституции либо требованиям демократического, светского и социального порядка и должны соответствовать принципу соразмерности".
Статья 14
"Никакие зафиксированные в Конституции права и свободы не должны осуществляться с целью нарушения неделимой территориальной и национальной целостности государства, создания угрозы существованию демократической и светской Республики, основанной на правах человека и свобод, передачи государственной власти одному лицу или группе лиц, а также установления превосходства одной социальной группы над другими или дискриминации по языку, расе, религии или вере либо установления любыми другими средствами государственного строя, основанного на этих концепциях и идеях.
Никакое положение этой Конституции не должно быть истолковано способом, который предоставил бы государству либо частным лицам право вести деятельность, имеющую целью уничтожение основных прав и свобод, зафиксированных Конституцией, либо ограничение их сверх дозволенного Конституцией.
Санкции, которые необходимо применить против лиц, нарушающих эти положения, определяются законом".
Статья 24
"Каждый имеет право на свободу совести, вероисповедания и религиозных убеждений.
Богослужение, религиозные обряды и церемонии должны проводиться свободно, при условии, что они не нарушают положения статьи 14.
Никто не должен быть принужден к отправлению религиозных культов или участвовать в религиозных церемониях и обрядах, к проявлению своих религиозных верований и быть обвиненным или осужденным за свои религиозные убеждения.
Воспитание и обучение религии и этике осуществляется под контролем и надзором государства. Обучение религиозной культуре и этике является обязательным элементом в учебных планах начальных и средних школ. Получение какого-либо другого религиозного воспитания и образования зависит от собственного желания лица, а для несовершеннолетних - от требования их законных представителей.
Никому не позволено эксплуатировать или злоупотреблять религией или религиозными чувствами, а также вещами, признанными священными, для обеспечения личного или политического влияния или, пусть даже частично, базирования основных устоев, социального, экономического, политического и правового строя государства на религиозных принципах".
Статья 42
"Никто не должен быть лишен права на обучение и образование.
Сфера применения права на образование определяется и регулируется законом.
Обучение и образование проводятся на основе принципов и реформ Ататюрка, на основе современной науки и методов образования под надзором и контролем со стороны государства. Не могут создаваться образовательные учреждения, нарушающие эти положения.
Свобода обучения и образования не освобождает личность от верности Конституции.
Начальное образование для всех граждан мужского и женского пола в государственных школах обязательно и бесплатно.
Принципы, определяющие функционирование частных начальных и средних школ, предусматриваются законом в соответствии со стандартами, установленными для государственных школ.
Государство обеспечивает стипендии и другие средства помощи, чтобы позволить студентам, испытывающим финансовые затруднения, продолжать образование. Государство принимает необходимые меры для того, чтобы сделать полезными для общества людей, нуждающихся

https://www.lawmix.ru/vas/125897

Оффлайн Абд-ур-Рахман

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 4957
Re: Хиджаб. Истории покорившихся
« Ответ #7 : 19 Мая 2019, 07:20:56 »
Постановление ЕСПЧ от 04 декабря 2008 года № 27058/05
Дело «Догру (Dogru) против Франции» [рус., англ]

Принято
Европейским судом по правам человека
--------------------------------
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.

По делу "Догру против Франции" Европейский суд по правам человека (Пятая секция), заседая Палатой в составе:
Пера Лоренсена, Председателя Палаты,
Жан-Поля Коста,
Карела Юнгвирта,
Владимира Буткевича,
Ренаты Йегер,
Марка Виллигера,
Изабель Берро-Лефевр, судей,
а также при участии Клаудии Вестердийк, Секретаря Секции Суда,
заседая 13 ноября 2008 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 27058/05), поданной 22 июля 2005 г. в Европейский суд против Французской Республики гражданкой этого государства Белгин Догру (Belgin Dogru) ("заявитель") в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя, которой была предоставлена правовая помощь, в Европейском суде представлял М. Боно (M. Bono), адвокат из г. Ля-Ферте-Масе (\{La Ferte-Mace\} <*>). Власти Франции в Европейском суде были представлены Уполномоченным Франции при Европейском суде по правам человека Э. Бельяр (E. Belliard), директором Правового департамента Министерства иностранных дел Франции.
--------------------------------
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

3. Заявитель утверждала о нарушении ее права на свободу вероисповедания, а также права на образование, гарантированные статьей 9 Конвенции и статьей 2 Протокола N 1 к Конвенции.
4. 7 ноября 2006 г. Европейский суд коммуницировал жалобу властям Франции. На основании положений пункта 3 статьи 29 Конвенции он принял решение об одновременном рассмотрении жалобы по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель, 1987 года рождения, проживает в г. Флер (Flers).
6. Заявитель, которой в то время было 11 лет, является мусульманкой. В 1998 - 1999 годах она обучалась в шестом классе государственного колледжа г. Флер. С января 1999 года на занятиях в колледже она стала покрывать голову платком.
7. В январе 1999 года заявитель семь раз являлась на занятия по физкультуре и спорту с покрытой головой и отказывалась снять платок, несмотря на неоднократные требования преподавателя и его объяснения о несовместимости ношения такого платка с практическими занятиями физкультурой. Преподаватель направил две докладные записки руководителю учебного заведения от 22 января и 8 февраля 1999 г.
8. На собрании дисциплинарного совета колледжа 11 февраля 1999 г. было вынесено решение об окончательном исключении заявителя за несоблюдение обязанности быть прилежной в связи с отсутствием активного участия заявителя на занятиях физкультурой и спортом.
9. Родители заявителя подали жалобу на это решение в Комиссию по рассмотрению жалоб.
10. Постановлением от 17 марта 1999 г. директор Департамента образования округа г. Кана (Caen) утвердил решение дисциплинарного совета колледжа, после того, как получил заключение Комиссии по рассмотрению жалоб, которое базировалось на четырех основаниях:
- обязанность быть прилежным (как она определена в статье 10 Закона об образовании от 10 июля 1989 г. N 89-486, в статье 3-5 Указа о местных государственных учебных заведениях и внутренних регламентах колледжей от 30 августа 1985 г. N 85-924);
- положения внутреннего регламента колледжа, которые предусматривают, что одежда и внешний вид учащихся должны "соответствовать нормам гигиены и безопасности" и что на занятия физкультурой и спортом учащиеся должны являться в спортивной форме;
- Приказ о безопасности учащихся при проведении школьных занятий от 9 марта 1994 г. N 94-116, в котором указано, что "строгое соблюдение правил, определяющих ответственность преподавательского состава, предоставляет каждому преподавателю широкую возможность поступать по личному усмотрению в конкретных ситуациях" и что "при проведении своего урока преподаватель должен быть в состоянии определить и пресечь любое поведение учащихся, которое может представлять опасность, кроме внезапного или непредвиденного поведения";
- Решение Государственного Совета Франции от 10 марта 1995 г., согласно которому высший административный суд постановил, что ношение платка в знак религиозной принадлежности является несовместимым с надлежащим проведением уроков физической культуры и спорта.
11. Заявитель указала, что впоследствии она училась заочно, чтобы продолжить школьное обучение.
12. 28 апреля 1999 г. родители заявителя, действуя от своего имени и в качестве законных представителей своей несовершеннолетней дочери, подали жалобу об отмене постановления директора Департамента образования округа в административный суд г. Кана.
13. 5 октября 1999 г. суд отклонил эту жалобу. Он счел, что, являясь на занятия по обучению физической культурой и спортом в одежде, не позволяющей ей участвовать в соответствующих занятиях, заявитель нарушила обязанность быть прилежной. Кроме того, суд счел, что поведение заявителя повлекло за собой создание атмосферы напряженности в учебном заведении и что все эти обстоятельства могли явиться законным оправданием для ее окончательного исключения из колледжа, несмотря на предложение, сделанное в конце января, заменить платок шапкой.
14. Родители заявителя подали апелляционную жалобу на это судебное решение. 31 июля 2003 г. апелляционный административный суд г. Нанта (Nantes) отклонил их жалобу по тем же основаниям, приведенным в предыдущем решении, сочтя, что своим поведением заявитель вышла за пределы права выражать и проявлять свои религиозные взгляды в учебном заведении.
15. Родители заявителя подали кассационную жалобу в Государственный Совет Франции (Conseil d'Etat), в которой они ссылались, в частности, на право юной девушки на свободу совести и выражения мнения.
16. 29 декабря 2004 г. Государственный Совет Франции проинформировал заявителей, что жалоба не принята к рассмотрению.
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
A. Концепция светского образования во Франции
17. Во Франции осуществление свободы религии в общественной среде, особенно, вопрос ношения религиозных знаков в школе, непосредственно связан с принципом светского характера, на основании которого создавалась Французская Республика.
18. Проистекая из давней истории Франции, понятие светского характера возникло при принятии Декларации о правах человека и гражданина в 1789 году, статья 10 которой предусматривает, что "никто не должен быть притесняем за свои взгляды, даже религиозные, при условии, что их выражение не нарушает общественный порядок, установленный законом". Эта концепция также проявляется в ключевых законах об образовании 1882 и 1886 годов, которые учреждают обязательное государственное начальное образование на светской основе. Но настоящим краеугольным камнем светского характера образования во Франции является Закон от 9 декабря 1905 г., известный как Закон об отделении церкви от государства, который свидетельствует об окончании длительного противостояния между республиканцами, рожденными Французской революцией, и Католической церковью. Статья 1 этого Закона гласит: "Республика обеспечивает свободу вероисповедания. Гарантируется свободное участие каждого в публичном отправлении религиозных обрядов, за исключением предусмотренных ниже ограничений в интересах общественного порядка". Принцип разделения подтвержден в статье 2 данного Закона: "Республика не признает, не выплачивает жалование и не финансирует ни одну религиозную конфессию". Из этого "светского пакта" вытекает несколько последствий и для государственных служб, и для пользователей. Это предполагает признание религиозного плюрализма и государственного нейтралитета по отношению к религиям. Вместо защиты своей свободы религии гражданин должен уважать общественное пространство, которым может пользоваться каждый. Затем этот принцип был закреплен в преамбуле Конституции Франции от 27 октября 1946 г., которая имеет статус конституционного закона в соответствии с решением Конституционного совета Франции от 15 января 1975 г., провозгласившего: "Государство гарантирует равный доступ для детей и взрослых к образованию, профессиональному обучению и культуре. Предоставление государственного бесплатного светского образования на всех уровнях является обязанностью государства". Наконец, принцип приобрел фактически конституционный статус в статье 1 Конституции Франции от 4 октября 1958 г., которая предусматривает: "Франция является неделимой, светской, демократической и социальной Республикой. Она обеспечивает равенство перед законом всем гражданам, независимо от происхождения, расы или религии. Она уважает все верования".
19. Начиная с 1980 года французская модель светского государства столкнулась с интеграцией мусульман в общественное пространство, на первом плане которого находится школа.
20. В 1989 году разразилось первое дело, так называемый "Исламский платок" (хиджаб). В начале этого учебного года в средних учебных заведениях, в частности в колледже Крей (Creil) в департаменте (\{departement\}) Уаз (Oise) произошло несколько инцидентов, связанных с исключением трех учащихся, которые отказались снять платок, который они носили, несмотря на требования преподавательского состава и руководителя учебного заведения. Очень быстро дело оказалось в центре общественного обсуждения. В связи с отсутствием ясного правового ответа и обращением министра национального образования Франции Государственный Совет Франции в консультативном Заключении от 27 ноября 1989 г. (см. ниже § 26) определил позицию, которую следует занимать при открытых проявлениях учащимися их религиозной принадлежности.
21. Десятью годами позже вопросы, связанные с ношением платков, стали возникать все чаще, и данное заключение не разрешило проблему. Согласно докладу, переданному министру национального образования Франции в июле 2005 года, "явление представляет настоящий взрыв, поскольку после трех случаев ношения платков в колледже Крей в 1989 году оно достигло 3000, о которых министр сообщил в Сенат в 1994 году" <*>. Во Франции эти кризисы проявились в различных формах коллективной мобилизации вокруг вопроса о месте Ислама в Республике. Именно в этом контексте 1 июля 2003 г. Президент Республики поручил комиссии оценить применение принципа светского характера в Республике. В отчете этой комиссии, известной как "комиссия Штази" (Stasi) по имени ее председателя, переданном 11 декабря 2003 г. Президенту Республики, содержится почти тревожное признание угрозы для светского характера. В нем отмечено следующее:
--------------------------------
<*> См. Доклад главной инспекции Министерства национального образования Франции, переданный министру в июле 2005 года, "Применение Закона от 15 марта 2004 г.".

"Поведение, действия, наносящие ущерб светскому характеру, становятся все более и более многочисленными, в особенности, в общественном пространстве... Причинами ухудшения ситуации... [являются] трудности интеграции тех, кто прибыл на территорию страны в последние десятилетия, условия жизни в многочисленных пригородах наших городов, безработица, ощущение, испытанное многими из тех, кто живет в нашей стране, что они являются объектом дискриминации и даже изгнаны из национального сообщества. Эти причины объясняют, что они готовы благосклонно внимать тем, кто побуждает их бороться с тем, что мы называем ценностями Республики... При этих обстоятельствах естественно, что многие наши граждане высказывают желание восстановить республиканскую власть, особенно в школе. Именно принимая в расчет эти угрозы, в свете ценностей нашей Республики, мы сформулировали предложения, которые фигурируют в данном отчете... [Относительно ношения платков в отчете отмечено, что] для учебного сообщества... видимый характер знаков религиозной принадлежности воспринимается многими как противоречащий задаче школы, которая должна являться нейтральным пространством и местом пробуждения критического сознания. Это также является посягательством на принципы и ценности, которые должна преподавать школа, в частности, равенство между мужчинами и женщинами".
22. Именно на основании этих предложений был принят Закон от 15 марта 2004 г. (см. ниже § 30).
B. Статья 10 Закона об образовании от 10 июля 1989 г. N 89-486 (новая статья L.511-1 и 2 Кодекса об образовании Франции)
23. Статья 10 Закона от 10 июля 1989 г. предусматривает следующее:
"Обязанности учащихся состоят в выполнении задач, присущих их занятиям; они включают в себя прилежание и соблюдение правил функционирования и коллективной жизни учебных заведений.
В колледжах и лицеях учащиеся пользуются свободой информации и свободой выражения мнения при соблюдении принципа плюрализма и нейтралитета. Осуществление этих свобод не может наносить ущерб образовательной деятельности".
C. Указ от 30 августа 1985 г. № 85-924
24. Статья 3-5 Указа о местных общественных учебных заведениях от 30 августа 1985 г. предусматривает следующее:
"Обязанность быть прилежными, упомянутая в статье L.511-1 Кодекса об образовании, заключается в том, чтобы учащиеся придерживались периодов обучения, определенных расписанием занятий учебного заведения; это относится к обязательным и факультативным занятиям, на которые записаны учащиеся. Учащиеся должны выполнять письменные и устные работы, которые требуют от них преподаватели, соблюдать учебные программы и подчиняться установленному порядку контроля за успеваемостью. Учащиеся не могут отказаться от прохождения организованных для них медицинских тестов и проверок. Порядок применения настоящей статьи определяется внутренними регламентами учебных заведений".
D. Внутренний регламент колледжа
25. Внутренний регламент колледжа Жана Монне (Jean Monnet), действовавшие на момент событий, предусматривает следующее:
"/.../
I c) Посещаемость....Любое необоснованное отсутствие на уроках или самостоятельных занятиях, любой выход без разрешения являются серьезным нарушением, которое подлежит наказанию...
II b) Внешний вид учащихся....Все учащиеся обязаны иметь скромный, опрятный внешний вид, соответствующий правилам гигиены и безопасности... В учебном заведении допускается ношение учащимися скромных знаков, свидетельствующих об их личной приверженности к убеждениями, в частности, религиозным, однако заметные знаки, которые сами по себе являются элементами прозелитизма или дискриминации, запрещены.
IV d) Все учащиеся должны являться на занятия по физической культуре и спору в спортивной одежде".
E. Заключение Государственного Совета Франции
от 27 ноября 1989 г. N 346.893
26. 27 ноября 1989 г. по обращению министра национального образования Франции Государственный Совет Франции, заседая в полном составе, высказался о совместимости ношения знаков религиозной принадлежности в учебных заведениях с принципом светского характера образования. Он вынес следующее заключение:
"/.../
1. /.../
Принцип светскости государственного образования, который является одним из элементов светского государства и нейтралитета всех органов государственной власти, требует, чтобы образование осуществлялось при соблюдении такого нейтралитета в программах и преподавателями, с одной стороны, и при уважении свободы убеждений учащихся - с другой. В соответствии с принципами, установленными в законодательстве и международных обязательствах Франции, принцип светскости государственного образования запрещает всякую дискриминацию в получении образования, основанную на убеждениях и религиозной принадлежности учащихся.
Таким образом признанная свобода учащихся предоставляет им право выражать и проявлять свое религиозное вероисповедание в учебных заведениях при соблюдении принципа плюрализма и свободы других лиц без нанесения вреда образовательной деятельности, содержанию программ и обязанности быть прилежным.
Осуществление этой свободы может быть ограничено, если оно препятствует выполнению задач, возложенных законодательной властью на государственную службу образования, которая должна, в частности, не только давать ребенку возможность получить образование и подготовить его к профессиональной жизни и деятельности как человека и гражданина, но и содействовать развитию его личности, внушать ему уважение к личности, ее происхождению и отличиям, гарантировать и развивать равенство между мужчинами и женщинами.
Из вышеизложенного следует, что ношение учащимися в учебных заведениях знаков, которыми они намерены проявить свою принадлежность к тому или ином вероисповеданию, не противоречит принципу светскости, поскольку оно является проявлением свободы выражения религиозных убеждений, но эта свобода не должна позволять учащимся выставлять на показ знаки религиозной принадлежности, которые по своей природе, условиям, при которых они одеваются индивидуально или коллективно, или по своему показному или требовательному характеру оказывают давление, провоцируют, содержат признака прозелитизма или пропаганды, посягают на достоинство или свободу других учащихся и членов педагогического коллектива, подвергают опасности их здоровье и безопасность, нарушают образовательный процесс и воспитательную работу преподавателей, наконец, нарушают порядок в учебном заведении или мешают нормальному функционированию учебного заведения.
2. Ношение знаков религиозной принадлежности в учебных заведениях может при необходимости явиться предметом регламентации, предназначенной определять порядок применения установленных принципов...
В лицеях и колледжах такая регламентация относится к компетенции административного совета учебного заведения, который... принимает при условии соблюдения законности внутреннего регламента учебного заведения...
3. Органы, обладающие дисциплинарной властью, с возможным контролем со стороны административного суда должны решить, является ли ношение учащимся в государственном учебном заведении или в любом другом образовательном учреждении знака религиозной принадлежности, которое нарушает одно из условий, предусмотренных в пункте 1 настоящего заключения или внутреннего регламента учебного заведения, нарушением, которое может оправдать проведение дисциплинарного разбирательства и применение при соблюдении гарантий, предоставляемых таким разбирательством, и прав на защиту одной из санкций, предусмотренных соответствующими нормативными актами, в числе которых может фигурировать исключение из учебного заведения.
Несмотря на обязательный характер образования, исключение из школы, колледжа или лицея возможно в связи с тем, что ребенок может получить образование... в государственном или частном учебном заведении или школе или в семье, где обучение может осуществляться родителями или одним из них или любым другим лицом по их выбору, а также учащийся может быть зарегистрирован в государственном образовательном центре с заочной формой обучения...
/.../".
F. Циркуляры Министерства национального
образования Франции
27. 12 декабря 1989 г. директорам департаментов образования округов, академическим инспекторам и руководителям учебных заведений был направлен циркуляр министра национального образования Франции, озаглавленный "Светский характер образования, ношение знака религиозной принадлежности учащимися и обязательный характер образования". Этот документ в соответствующей части предусматривает следующее:
"Светский характер образования - конституционный принцип Республики - является одной из основ государственного образования. В школе, как и в других местах, религиозные убеждения каждого являются личным делом и, следовательно, вопросом свободы выбора. Однако в школе, где молодые люди общаются без какой-либо дискриминации, осуществление свободы совести при соблюдении принципа плюрализма и нейтралитета государственной службы требует, чтобы все образовательное сообщество было защищено от любого идеологического или религиозного давления.
Принимая во внимание некоторые недавние события, я намерен, соблюдая права каждого, предотвратить нарушение принципа светского характера образования...
Споры, которые были вызваны ношением платка некоторыми молодыми девушками, исповедующими Ислам, побудили меня, с учетом трудностей толкования соответствующего закона, передать вопрос на рассмотрение в Государственный Совет...
При возникновении конфликта относительно ношения религиозных знаков я просил бы, чтобы вы и ваш преподавательский состав каждый раз руководствовались следующим. Должен быть незамедлительно начат диалог с учащимися и их родителями для того, чтобы в интересах учащихся и с заботой о надлежащем функционировании учебного заведения учащиеся отказались от ношения таких знаков...
Таким образом, учащиеся должны воздерживаться от любого заметного знака, относящегося к их одежде или иного, который пропагандирует религиозные убеждения. Должны быть запрещены любые признаки прозелитизма, которые выходят за пределы обычных религиозных убеждений...
Одежда учащихся ни в коем случае не должна препятствовать нормальному выполнению упражнений на занятиях по физической культуре и спорту или практических работ в мастерских, организованных по некоторым предметам. Также должна быть запрещена любая одежда, которая может препятствовать управлению классом и надлежащему осуществлению педагогической деятельности.
Кроме того, всем учащимся без исключения предписывается соблюдение требований, касающихся здоровья и безопасности. Учащиеся должны быть одеты таким образом, чтобы не создавать никакой опасности для себя и других учащихся в учебных заведениях...
Не должно быть нанесено никакого ущерба образовательной деятельности, содержанию учебных программ и обязанности учащихся быть прилежными. Свобода выражения мнения учащихся не должна нарушать эти обязательства...
Учащиеся должны посещать все занятия, соответствующие их школьному уровню... В связи с этим учащийся ни при каких обстоятельствах не может отказаться изучать определенные части программы своего класса или уклониться от участия в определенных занятиях...
Нарушение этих обязательств влечет за собой применение санкций".
28. 20 сентября 1994 г. другим циркуляром министра национального образования Франции внесены уточнения о ношении религиозных знаков. Этот циркуляр в соответствующей части сформулирован следующим образом:
"За последние годы в школьных образовательных учреждениях произошли многочисленные инциденты, связанные с показной демонстрацией религиозной или общинной принадлежности.
Руководители учебных заведений и преподаватели постоянно выражают свое желание получить ясные инструкции...
...Невозможно согласиться с присутствием в школе увеличивающегося количества знаков, являющихся настолько показными, что их значение состоит именно в том, чтобы выделить определенных учащихся из повседневной жизни школы. Такие знаки сами по себе являются элементами прозелитизма, особенно когда их ношение сопровождается отказом от определенных занятий или некоторых дисциплин, когда это затрагивает безопасность учащихся или когда их ношение влечет за собой нарушение принципа сосуществования в учебном заведении.
Поэтому я прошу вас предложить административным советам, чтобы при изменении внутреннего регламента был введен запрет на ношение таких показных знаков с отдельным указанием на то, что наличие более сдержанных знаков, которые только выражают личные убеждения, не может подвергаться таким же ограничениям, как об этом напомнил Государственный Совет Франции и судебная практика по административным делам".
G. Последующая практика Государственного Совета Франции
29. После вынесения своего заключения в 1989 году Государственный Совет Франции имел возможность принять решение по спорному вопросу и определить область его применения. Например, он отменил внутренние регламенты учебных заведений, строго запрещающие ношение любого отличительного религиозного знака во время занятий и в школьных помещениях, в связи с тем, что используемые в них положения носили общий характер (см. Постановление по делу "Керуаа" (Kehrouaa) от 2 ноября 1992 г., дело N 130394; Постановление по делу "Меллес Йылмаз" (Melles Yilmaz) от 14 марта 1994 г., дело N 145656). Аналогично, санкции за простое ношение платка учащимися в учебном заведении не должны быть признаны правомерными, если не доказано, что ношение платка не сопровождалось поведением, представляющим акт давления или прозелитизма или нарушающим общественный порядок в учебном заведении (см. Постановление по делу "Сагламер" (Mlle Saglamer) от 27 ноября 1996 г., дело N 169522; и Постановление по делу "Супруг Меила" (\{epoux\} Mehila) от 2 апреля 1997 г., дело N 173130). Вместе с тем административный суд оставил без изменения санкции в виде окончательных исключений, основанных на нарушении обязанности быть прилежным, такой, как отказ учащегося снять платок во время занятий по физической культуре и спорту (см. Постановление по делу "Супруг Аукили" (\{epoux\} Aoukili) от 10 марта 1995 г., дело N 159981; Постановление по делу "Аит Ахмад" (\{Ait\} Ahmad) от 20 октября 1999 г., дело N 181486) или отказ посещать такие занятия (см. Постановление по делу "Шедуан и Вассаадан" (Chedouane et Wissaadane) от 27 ноября 1996 г., дело N 170209; Постановление по делу "Атуф" (Atouf) от 27 ноября 1996 г., дело N 170210; Постановление по делу "Аит Маскур и другие" (\{Ait\} Maskour et autres) от 15 января 1997 г., дело N 172937).
30. 15 марта 2004 г. Парламент Франции принял Закон N 2004-228, регулирующий в соответствии с принципом светского характера образования ношение знаков или одежды, указывающих на религиозную принадлежность, в государственных школах, колледжах и лицеях, известный как Закон о светскости. Он был включен в статью L.141-5-1 Кодекса об образовании, сформулированную следующим образом:
"В государственных школах, колледжах и лицеях запрещается ношение знаков или одежды, которыми учащиеся подчеркнуто демонстрируют свою религиозную принадлежность.
Внутренний регламент предусматривает, что применению дисциплинарных мер должен предшествовать диалог с учащимся".
31. Как указано в Циркуляре от 18 мая 2004 г., этот Закон касается только "знаков, ношение которых заставляет немедленно признать религиозную принадлежность владельца, таких, как Исламский платок, как бы он ни назывался, ермолка или крест явно чрезмерной величины".
32. Согласно отчету о применении упомянутого Закона (см. выше § 21) в 2004 - 2005 годах было зарегистрировано 639 случаев ношения религиозных знаков. Это количество составило менее 50 процентов случаев ношения религиозных знаков, зарегистрированных в предыдущем году. В 96 случаях учащиеся на дисциплинарном совете избирали альтернативные решения (обучение в частной школе, заочное обучение), и в 47 случаях были вынесены решения об исключении. В отчете отмечено, что остальные учащиеся приняли решение не носить религиозных знаков. В начале 2005/2006 учебного года не было зарегистрировано ни одного известного инцидента. Однако получить официальные данные по этому вопросу за период после 2004 года не представилось возможным.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 9 Конвенции
33. Заявитель утверждала о нарушении своего права проявлять свои религиозные убеждения по смыслу статьи 9 Конвенции, которая гласит:
"1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.
2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц".
A. Доводы сторон
1. Власти Франции
34. Власти Франции допускали, что ограничения, примененные к заявителю в отношении ношения Исламского платка в колледже, являются вмешательством в осуществление ее права проявлять свои религиозные убеждения. Тем не менее, они считали, что, как и в деле "Лейла Шахин против Турции" (Leyla Sahin v. Turkey) (см. Постановление Большой палаты Европейского суда, жалоба N 44774/98, ECHR 2005-XI), условия законности, обоснованности и соразмерности, предусмотренные в пункте 2 статьи 9 Конвенции, были соблюдены.
35. Прежде всего, власти Франции напомнили, что оспариваемая мера имела правовые основания в соответствии с законодательством Франции. Они уточнили, что события, произошедшие в январе 1999 года, то есть спустя 10 лет после того, как Государственный Совет Франции вынес Заключение от 27 ноября 1989 г., в котором ясно установлены правовые рамки относительно ношения платка в государственных учебных заведениях и которое явилось предметом большого количества комментариев при толковании законодательства, широко освещалось в средствах массовой информации и публикации циркуляров министра национального образования Франции. Власти Франции добавили, что существующая практика административных судов подтвердила и уточнила определенные таким образом нормы. В отношении обязанности быть прилежным власти Франции указали, что заявитель не могла игнорировать обязанность быть прилежной, предусмотренную Указом от 30 августа 1985 г. и статьей 10 Закона от 10 июля 1989 г. Кроме того, власти Франции отметили, что внутренний регламент колледжа, в который была зачислена заявитель, содержал точные формулировки по этим вопросам.
36. Далее власти Франции сочли, что оспариваемая мера преследовала законную цель, а именно защиту порядка и прав и свобод других лиц, в данном случае выполнение учащимися обязанности носить одежду, приспособленную и соответствующую надлежащему проведению занятий как с точки зрения безопасности, так и с точки зрения гигиены и здравоохранения.
37. Наконец, вмешательство являлось необходимым в демократическом обществе. В связи с этим власти Франции ссылались на дело "Лейла Шахин против Турции", положения Постановления которого, по их мнению, могут быть применены к настоящему делу с учетом того факта, что оспариваемая мера по существу основывалась на конституционных принципах светскости и равенства полов. В связи с этим власти Франции утверждали, что французская концепция светскости соблюдает принципы и ценности, защищаемые Конвенцией. Она дает возможность мирного сосуществования людей, принадлежащих к различным верам, и поддержания нейтралитета общественного пространства. Следовательно, религии в принципе пользуются защитой, и отправление религии возможно только в предписанных законом границах, которые также являются обязательными для всех, как и уважение светскости и нейтралитета государства. Власти Франции добавили, что уважение свободы вероисповедания не исключает, тем не менее, того, что проявление религиозных убеждений может явиться предметом ограничений.
38. Власти Франции отметили, что в настоящем деле осуществление заявителем права открыто проявлять свою религиозную принадлежность не является препятствием для административных властей требовать от учащихся ношения одежды, соответствующей надлежащему проведению образовательного процесса, без доказывания в каждом конкретном случае наличия опасности для учащегося или других лиц, находящихся в учебном заведении. Отказываясь снять платок во время семи занятий по физической культуре, заявитель нарушила, полностью отдавая в этом отчет, свое обязательство носить одежду, приспособленную для занятий физической культурой.
39. Кроме того, власти Франции считали, что предложение заявителя носить вместо платка шапку или капюшон само по себе не могло являться доказательством ее желания найти компромиссное решение или вступить в диалог. Колледж, напротив, начал диалог с учащейся до начала и в ходе дисциплинарного разбирательства (запрет был ограничен только занятиями по физической культуре, были проведены многочисленные беседы с преподавателями, предоставлено длительное время для размышления и т.д.). В качестве примера, во время собрания Комиссии по рассмотрению жалоб 17 марта 1999 г. ректор отметил, что "преподаватели, согласившись в конце концов на ношение платка во время занятий, продемонстрировали примирительный подход. Они ожидали, что, со своей стороны, учащаяся подчинится общим правилам, принятым на занятиях по физической культуре..., слова "мы собираемся победить" свидетельствуют об отказе семьи пойти на компромисс и их намерении добиваться своего только в юридическом плане". Кроме нарушения хода занятий по физической культуре и спорту компетентные органы могли обоснованно опасаться, что такое поведение нарушит порядок в колледже и помешает нормальному функционированию учреждения государственного образования. Административный суд г. Кана также отметил, что ее поведение создало общую атмосферу напряженности в учебном заведении.
40. Помимо этого, власти Франции отметили влияние такого поведения на других учащихся в классе заявителя, которой в то время было только 11 лет. В связи с этим власти Франции ссылались на дело "Дахлаб против Швейцарии" (Dahlab v. Switzerland) (см. Постановление Европейского суда, жалоба N 42393/98, ECHR 2001-V), в котором Европейский суд отметил трудность в оценке влияния, которое такой мощный внешний символ, как ношение платка, может оказать на свободу совести и религию маленьких детей, легко поддающихся влиянию, а также его эффект прозелитизма, хотя в данном деле платок носила преподаватель, а не учащаяся, и возраст детей был от четырех до восьми лет.
41. Наконец, власти Франции отметили, что, как и в деле "Лейла Шахин против Турции" (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда, § 120), правила, оспоренные заявителем, явились плодом широких дебатов во французском обществе и образовательных кругах. Кроме того, их выполнение осуществлялось компетентными органами (посредством циркуляров и внутренних регламентов) и сопровождалось выработкой судебной практики в этой области.
42. Власти Франции пришли к выводу, что поведение заявителя вышло за пределы права проявлять свои религиозные убеждения в учебном заведении и что в связи с этим принятые меры являлись соразмерными преследуемой цели и необходимыми в демократическом обществе.
2. Заявитель
43. Заявитель не согласилась с доводами властей Франции. Прежде всего, она утверждала, что оспариваемое вмешательство не было предусмотрено законом. По существу, речь шла о заключении Государственного Совета Франции, министерских циркулярах, судебных решениях, вынесенных на основании сложившейся судебной практики, и ни один из этих документов не имеет статус закона или нормативного акта во французском праве в том смысле, что они не обязывали суды, применяющие закон. Заявитель подчеркнула, что личные свободы, особенно свобода совести, являются основными свободами, осуществление которых может быть ограничено только на основании актов, имеющих, как минимум, статус нормативного акта, и что власти Франции, полностью осознавая этот пробел в законодательстве, сочли необходимым принять Закон от 15 марта 2004 г.
44. Далее заявитель утверждала, что оспариваемые ограничения не преследовали законную цель, необходимую в демократическом обществе. Вопреки тому, что утверждали власти Франции, заявитель указала, что она не нарушала своей обязанности быть прилежной, а столкнулась с отказом преподавателя дать ей возможность присутствовать на занятиях. Когда она предложила заменить платок шапкой или капюшоном, ей по-прежнему было отказано в разрешении посещать занятия спортом. Преподаватель отказал заявителю в праве участвовать в занятиях, ссылаясь на ее безопасность. Однако когда преподавателя спросили на дисциплинарном совете, каким образом ношение платка или шапки на проводимых им занятиях угрожает безопасности ребенка, он отказался ответить на поставленный вопрос. Власти Франции не представили объяснения по этому вопросу. Кроме того, заявитель указала, что ношение платка вызвало забастовку со стороны некоторых преподавателей учебного заведения под предлогом защиты принципа светскости и что эти же преподаватели явились причиной возникновения волнений и беспорядков, а ни в коем случае не поведение заявителя, которая ни в какой форме не способствовала прозелитизму.
45. Заявитель пришла к выводу, что ее исключение, основанное на ношении платка, является нарушением ее свободы вероисповедания, которое не соответствует критериям, установленным в пункте 2 статьи 9 Конвенции.
B. Мнение Европейского суда
1. Приемлемость жалобы
46. Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы заявителя не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее он отметил, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Таким образом, данная часть жалобы должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
2. Существо жалобы
47. Европейский суд напомнил, что в соответствии с его прецедентной практикой решение носить платок может рассматриваться как "мотивированное или вдохновленное религией или верой" (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Лейла Шахин против Турции", § 78).
48. Европейский суд счел, что в настоящем деле запрет на ношение платка на занятиях по физической культуре и спору и окончательное исключение заявителя из учебного заведения в связи с отказом его снять рассматривается как "ограничение" осуществления заявителем ее права на свободу вероисповедания, как это было признано сторонами. Подобное вмешательство является нарушением Конвенции, если оно не отвечает требованиям пункта 2 статьи 9 Конвенции. Таким образом, следует определить, было ли оно "предусмотрено законом", преследовало одну или несколько законных целей с точки зрения указанного пункта и было ли оно "необходимо в демократическом обществе" для их достижения.
a) "Предусмотрено законом"
49. Европейский суд напомнил, что слова "предусмотрено законом" требуют, чтобы оспариваемая мера имела основание в национальном праве, а также относятся к качеству такого законодательства, которое должно быть доступно соответствующим лицам и сформулировано достаточно четко, чтобы позволить им предвидеть в разумной степени при соответствующих обстоятельствах те последствия, которые может повлечь его определенное действие (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Маестри против Италии" (Maestri v. Italy), жалоба N 39748/98, § 30, ECHR 2004-I).
50. На момент происходивших событий ни одним из положений законодательства не был прямо предусмотрен запрет на ношение платка во время занятий по физической культуре. Действительно, обстоятельства настоящего дела предшествовали принятию Закона от 15 марта 2004 г. N 2004-228, регулирующего, в соответствии с принципом светскости, ношение знаков или одежды, свидетельствующих о религиозной принадлежности в государственных учебных заведениях. В связи с этим следует рассмотреть вопрос о законном основании оспариваемой санкции.
51. В настоящем деле Европейский суд отметил, что национальные власти оправдали эти меры сочетанием трех элементов, которыми являются обязанность прилежания, требования безопасности и необходимость иметь одежду, совместимую с осуществлением спортивных занятий. Эти элементы имеют основания в законодательной и нормативной базе, внутренних документах (циркуляры, служебные записки, внутренний регламент), а также решениях Государственного Совета Франции. Таким образом, Европейский суд должен установить, являлось ли сочетание этих различных элементов достаточным для того, чтобы являться законным основанием.
52. Согласно установившейся прецедентной практике Европейского суда понятие "закон" должно пониматься в его "сущностном", а не "формальном" смысле. Следовательно, он включает в себя как писаное право, так и акты более низкой категории, чем закон (см., в частности, Постановление Европейского суда по делу "Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии" (De Wilde, Ooms and Versyp v. Belgium) от 18 июня 1971 г., § 93, Series A, N 12), а также судебную правоприменительную практику (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Крюслен против Франции" (Kruslin v. France) от 24 апреля 1990 г., § 29, Series A, N 176-A).
53. В связи с этим следует рассмотреть вопрос на основании этих различных источников и, в частности, соответствующей судебной практики.
54. Что касается довода заявителя о том, что личные свободы, в частности, свобода вероисповедания, могут быть ограничены только правовыми нормами, имеющими статус нормативных, Европейский суд напомнил, что в его задачу не входит высказываться о правильности методов, избранных законодателем государства-ответчика для регулирования в указанной области; его роль сводится к определению того, соответствовали ли выбранные методы и последствия их применения положениям Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Лейла Шахин против Турции", § 94).
55. В связи с этим отмечено, что такие положения законодательства существовали и заключались, в частности, в статье 10 Закона об образовании от 10 июля 1989 г., действовавшего на момент происходивших событий (кодифицирована в статьи L.511-1 и L.511-2 Кодекса об образовании Франции), поскольку данная статья предусматривала, что "в колледжах и лицеях учащиеся располагают свободой информации и свободой выражения мнения при соблюдении принципа плюрализма и нейтралитета", и что "осуществление этих свобод не может наносить ущерб образовательной деятельности". В этой же статье предусмотрено, что учащиеся обязаны быть прилежными и соблюдать правила функционирования и коллективной жизни учебных заведений. Статья 3-5 Указа от 30 августа 1985 г. уточняет, в чем состоит обязанность быть прилежным.
56. Затем с учетом, в частности, этого документа Государственный Совет Франции в своем Заключении от 27 ноября 1989 г. определил правовые рамки ношения религиозных знаков в учебных заведениях. В этом заключении Государственный Совет Франции утвердил принцип свободы учащихся носить такие знаки в учебных заведениях, однако также определил условия ношениях таких знаков, чтобы это соответствовало принципу светскости. В частности, было отмечено, что право учащихся выражать и проявлять свои религиозные убеждения в учебных заведениях не может наносить вред образовательной деятельности, содержанию программ и обязательству прилежания, подвергать опасности их здоровье и безопасность, нарушать образовательный процесс и воспитательную работу преподавателей и, наконец, порядок в учебном заведении или мешать нормальному функционированию учебного заведения. Далее Государственный Совет Франции предоставил учебным заведениям право определить в их внутренних регламентах порядок применения установленных принципов. Наконец, он указал, что органам, обладающим административной властью, надлежит определить, нарушает ли ношение учащимися религиозных знаков этот порядок и может ли такое нарушение оправдать дисциплинарные санкции, среди которых может фигурировать исключение из учебного заведения. Министерские циркуляры 1989 и 1994 годов также содержали указания руководителям учебных заведений относительно исполнения их дисциплинарных полномочий по этому поводу. Внутренний регламент колледжа Флер в ясных выражениях предусматривал запрет "заметных знаков, которые сами по себе содержат элементы прозелитизма или дискриминации".
57. В отношении применения на практике соответствующими органами власти этих принципов может быть замечено некоторое различие в обращении между учащимися учебных заведений, поскольку принципы, утвержденные Государственным Советом Франции, предлагают руководителям учебных заведений давать свою оценку в каждом конкретном случае. В связи с этим Европейский суд напомнил, что объем понятия предвидения в значительной степени зависит от содержания рассматриваемого документа, сферы его применения, количества и правового статуса тех, кому он адресован. Необходимо также учитывать, что, как бы четко ни была составлена правовая норма, ее применение затрагивает неизбежный элемент судебного толкования, поскольку всегда будет иметь место необходимость разъяснения вызывающих сомнение вопросов и адаптации к конкретным обстоятельствам. Наличие сомнения в отношении пограничных фактов само по себе не делает правовую норму непредвиденной в ее применении. Подобным же образом тот факт, что такая правовая норма может иметь более чем одно толкование, не означает, что она не соответствует требованию предвидения по смыслу Конвенции. Возложенная на суды роль по вынесению судебного решения заключается непосредственно в том, чтобы разъяснять такие интерпретационные сомнения, которые до сих пор имеют место, с учетом постоянных изменений в повседневной практике (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Горжелик и другие против Польши" (Gorzelik and Others v. Poland), жалоба N 44158/98, § 65, ECHR 2004-I).
58. В свете сложившейся судебной практики национальных судов Европейский суд отметил, что, несмотря на индивидуальный подход на местах, административный суд, осуществляя свой контроль за решениями дисциплинарных властей, неукоснительно применял принципы, установленные в заключении 1989 года. Таким образом, он неуклонно утверждал дисциплинарные санкции, основанные на обязанности быть прилежным, в связи с отказом учащегося снять платок во время занятий по физической культуре и спорту или отказом посещать такие занятия (см. выше § 29). Поэтому в настоящем деле применена сложившаяся судебная практика в этой области.
59. При этих обстоятельствах Европейский суд пришел к выводу, что оспариваемое вмешательство имело достаточную правовую основу в национальном законодательстве. Соответствующие нормы являлись доступными, поскольку большая их часть регулярно издавалась и подтверждалась практикой Государственного Совета Франции. Кроме того, Европейский суд отметил, что, подписывая внутренний регламент при ее зачислении в колледж, заявитель ознакомилась с содержанием указанных правил и обязалась выполнять их с согласия своих родителей (см. Решение Европейского суда по делу "Кезе и другие против Турции" (\{Kose\} and Others v. Turkey), жалоба N 26625/02, ECHR 2006). Следовательно, Европейский суд счел, что заявитель могла в разумной степени предвидеть, что на момент событий отказ снять платок во время занятий по физкультуре и спорту может стать причиной ее исключения из учебного заведения в связи с отсутствием прилежания. Таким образом, вмешательство может быть расценено как "предусмотренное законом".
b) Законная цель
60. С учетом обстоятельств дела и мотивировки решений национальных судов Европейский суд может допустить, что оспариваемое вмешательство по сути преследовало законную цель, которой является защита прав и свобод других лиц и защита общественного порядка.
c) "Необходимо в демократическом обществе"
61. Европейский суд напомнил, что свобода вероисповедания, прежде всего, является делом совести каждого человека и предполагает, inter alia, свободу исповедовать свою религию как индивидуально, так и сообща с другими, публичным образом или частным. Статья 9 Конвенции перечисляет различные формы, которые может принимать исповедание религии или убеждений, а именно: богослужение, обучение, отправление религиозных и культовых обрядов. Вместе с тем статья 9 Конвенции не защищает любое действие, мотивированное или вдохновленное религией или убеждениями, и не всегда гарантирует право вести себя так, как предписано религиозными убеждениями (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Лейла Шахин против Турции", § 105 и 121).
62. Далее Европейский суд установил, что в демократическом обществе, население которого исповедует несколько религий, может возникнуть необходимость в ограничении свободы религии, чтобы примирить интересы различных групп и обеспечить уважение убеждений каждого человека (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Лейла Шахин против Турции", § 106). Европейский суд часто подчеркивал роль государства как нейтрального и беспристрастного организатора исповедания различных религий, веры и убеждений и отмечал, что эта роль государства ведет к религиозной гармонии и терпимости в демократическом обществе. Европейский суд также счел, что обязанность государства быть нейтральным и беспристрастным не соответствует присвоению государством полномочий по оценке законности религиозных убеждений или способов выражения этих убеждений (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Лейла Шахин против Турции", § 107). Плюрализм и демократия также должны основываться на диалоге и духе компромисса, предполагаемых в обязательном порядке со стороны людей, представляющих различные концессии и оправдываемых целями поддержания и продвижения идеалов и ценностей демократического общества.
63. Когда затрагиваются вопросы, касающиеся отношений государства и религий, мнения о них в демократическом обществе могут существенно различаться, и особое значение здесь следует придавать роли национального органа исполнительной власти. Это, в частности, относится к случаям, когда речь идет о регулировании ношения религиозных символов в образовательных учреждениях. Подходы к решению этого вопросы в Европе различны. Соответственно, правила в этой сфере могут варьироваться в каждой стране в соответствии с национальными традициями и требованиями, вызванными необходимостью защиты прав и свобод других лиц и поддержания общественного порядка (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Лейла Шахин против Турции", § 108 - 109).
64. Европейский суд также напомнил, что государство может ограничить свободу проявления религии, например, ношение мусульманского платка, если осуществление этой свободы противоречит цели защиты прав и свобод других лиц, общественного порядка и безопасности (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Лейла Шахин против Турции", § 111; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Рефах партиси" (Партия благоденствия) и другие против Турции" (Refah Partisi (the Welfare Party) and Others v. Turkey), жалобы N 41340/98, 41342/98, 41343/98 и 41344/98, § 92, ECHR 2003-II). Так, требование от мотоциклиста, сикха, носящего тюрбан, на ношение защитного шлема представляет собой необходимую меру безопасности, и любое вмешательство в осуществление права заявителя на свободу религии оправдано защитой здоровья (см. Решение Европейской комиссии по делу "Х. против Соединенного Королевства" (X. v. the United Kingdom) от 12 июля 1978 г., жалоба N 7992/77, Decisions and Reports (DR) 14, p. 234). Точно так же контроль за безопасностью в аэропортах (см. Решение Европейского суда по делу "Фулл против Франции" (Phull v. France) от 11 января 2005 г., жалоба N 35753/03, ECHR 2005-I) или при входе в консульские учреждения (см., Решение Европейского суда по делу "Эль-Морсли против Франции" (El Morsli v. France) от 4 марта 2008 г., жалоба N 15585/06, ECHR 2008), включающий в себя требование снять тюрбан или платок для того, чтобы подвергнуться таким проверкам, не является несоразмерным вмешательством в осуществление права на свободу религии. Также не является несоразмерным вмешательством установление правил, касающихся формы одежды студентов, или достаточно длительный отказ административных органов в выдаче диплома в связи с невыполнением данных правил (в данном случае студентка, носящая Исламский платок, должна была сфотографироваться для документа с непокрытой головой) с учетом требований светской университетской системы (см. Решение Европейской комиссии по делу "Карадуман против Турции" (Karaduman v. Turkey) от 3 мая 1993 г., жалоба N 16278/90, DR 74, p. 93). В упоминавшемся выше Постановлении по делу "Дахлаб против Швейцарии" Европейский суд счел, что запрет учительнице начальных классов носить платок во время проведения занятий являлся "необходимым в демократическом обществе" с учетом, в частности, того факта, что светский характер, который предполагает поддержание религиозного нейтралитета в учебных заведениях, является принципом, установленным в Конституции кантона Женева (Geneva). Европейский суд подчеркнул, что ношение платка представляло собой "мощный внешний символ", и задался вопросом, оказывало ли ношение платка эффект обращения в мусульманскую веру с учетом того, что оно являлось религиозной обязанностью женщин, которую трудно примирить с принципом равенства полов.
65. В частности, в делах "Лейла Шахин против Турции" и "Кезе и другие против Турции" Европейский суд рассмотрел жалобы, в основании которых лежат обстоятельства, подобные обстоятельствам настоящего дела, и сделал вывод об отсутствии нарушения положения Конвенции, в частности, приняв во внимание принцип светскости.
66. В деле "Лейла Шахин против Турции", проанализировав ситуацию в Турции, Европейский суд отметил, что Республика была образована как светское государство, принцип светскости приобрел конституционный статус; что конституционная система придавала первостепенное значение защите прав женщин; что большинство населения страны было мусульманами; и что для тех, кто принял принцип светскости, Исламская косынка стала символом политического Ислама, имеющего растущее влияние. Европейский суд счел, что светскость, несомненно, является одним из основополагающих принципов государства, соответствующим принципу верховенства закона и уважения прав человека и демократии. Европейский суд также установил, что светскость в Турции является гарантом демократических ценностей и принципов нерушимости свободы религии и равенства, целью которого также является защита лица не только от произвольного вмешательства государства, но и от внешнего давления со стороны экстремистских движений, и что свобода исповедовать свою религию может быть ограничена для защиты этих ценностей. Из этого Европейский суд сделал вывод, что такое понимание принципа светскости соответствует основополагающим ценностям Конвенции и его реализация может рассматриваться как необходимая для защиты демократической системы в Турции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Лейла Шахин против Турции", § 114).
67. В деле "Кезе и другие против Турции" Европейский суд также счел ясными и совершенно законными принципы светскости и нейтралитета школы, а также соблюдение принципа плюрализма, чтобы оправдать отказ в доступе к занятиям учащимся с покрытой головой в связи с отказом последних не носить Исламский платок в школьном учреждении несмотря на правила, существующие по этому вопросу.
68. Применив все эти принципы и устоявшееся прецедентное право по настоящему делу, Европейский суд счел, что национальные власти оправдали запрет на ношение платка во время занятий по физической культуре соблюдением внутренних правил учебного заведения, такие, как нормы безопасности, гигиены и прилежания, которые применялись ко всем учащимся без различия. Кроме того, суды отметили, что, отказавшись снять платок, заявитель превысила пределы осуществления права выражать и проявлять религиозные убеждения в учебном заведении.
69. Вместе с тем Европейский суд отметил, что в более широком плане цель такого ограничения в проявлении религиозных убеждений состояла в том, чтобы придерживаться требований светскости в государственных образовательных учреждениях, как это установлено Государственным Советом Франции в Заключении от 27 ноября 1989 г., последующей судебной практикой и различными министерскими циркулярами, выпущенными по этому поводу.
70. Далее Европейский суд отметил, что из этих различных источников следует, что ношение религиозных знаков само по себе не является несовместимым с принципом светского характера школьного образования, однако становится таким в соответствии с условиями, при которых их носили, и последствиями, которые могло иметь их ношение.
71. В связи с этим Европейский суд напомнил, что он уже высказывался о том, что национальным властям в пределах их усмотрения, которыми они пользуются, надлежит с большой тщательностью следить за тем, чтобы в соответствии с принципом плюрализма и свободы других лиц проявление учащимися своих религиозных убеждений в учебном заведении не превратилось в показной акт, который может стать источником давления и исключения (см. упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу "Кезе и другие против Турции"). По мнению Европейского суда, этому отвечает концепция французской модели светского характера образования.
72. Европейский суд также отметил, что во Франции, как и в Турции и Швейцарии, светскость является конституционным принципом, который лежит в основе Республики, которого придерживается все население и защита которого имеет первостепенное значение, в частности, в школе. Европейский суд напомнил, что поведение, не уважающее этот принцип, не обязательно будет признаваться защищенным свободой проявлять свою религию и имеющим защиту в соответствии со статьей 9 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Рефах партиси" (Партия благоденствия) и другие против Турции", § 93). С учетом пределов усмотрения, которые предоставлены государствам-членам при установлении деликатных отношений между государством и Церковью, свобода религии, признанная таким образом и ограниченная требованиями светскости, представляется законной с точки зрения основополагающих ценностей Конвенции.
73. В настоящем деле Европейский суд счел, что пояснения национальных властей о том, что ношение головного убора, такого, как Исламский платок, несовместимо со спортивными занятиями из соображений безопасности и гигиены, не является лишенным оснований. Европейский суд признал, что вынесенное наказание является только следствием отказа заявителя придерживаться правил, которые существуют в учебном заведении и о которых она была полностью информирована, а не ее религиозных убеждений, как утверждала заявитель.
74. Европейский суд также отметил, что дисциплинарное разбирательство в отношении заявителя соответствовало требованию взвешивать различные затрагиваемые интересы. Во-первых, до возбуждения разбирательства заявитель семь раз отказалась снять платок во время занятий по физической культуре, несмотря на неоднократные требования и объяснения преподавателя. Затем согласно информации, предоставленной властями Франции, компетентные органы в течение длительного времени безуспешно пытались вступить в диалог с заявителем, и ей было предоставлено время для размышления, продленное впоследствии. Кроме того, запрет ограничивался занятиями по физической культуре, поэтому он не может быть расценен как запрет stricto sensu (см. упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу "Кезе и другие против Турции"). В то же время из обстоятельств дела следует, что эти инциденты создали общую атмосферу напряженности в учебном заведении. Наконец, как также представляется, это дисциплинарное разбирательство было обеспечено гарантиями (принцип законности и судебный контроль), которые могли защитить интересы учащихся (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Лейла Шахин против Турции", § 159).
75. Что касается выбора более строгого наказания, следует напомнить, что в отношении того, как должно обеспечиваться соблюдение внутренних правил, Европейский суд не должен подменять своим мнением точку зрения дисциплинарных властей, которые, находясь в непосредственном и постоянном контакте с образовательным сообществом, находятся в лучшем положении для того, чтобы оценивать местные потребности и условия или требования конкретного учебного заведения (mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Валсамис против Греции" (Valsamis v. Greece) от 18 декабря 1996 г., § 32, Reports of Judgments and Decisions 1996-VI). В отношении предложения заявителя заменить платок на шапку, кроме того, что Европейскому Суду сложно оценить, являлось ли ношение такой одежды совместимо с занятиями спортом, решение вопроса о том, проявила ли учащаяся желание найти компромиссное решение, как она это утверждала, или, напротив, она превысила пределы права выражать и проявлять свои религиозные убеждения в учебном заведении, как на этом настаивают власти Франции, что противоречит принципу светского характера, полностью относится к пределам усмотрения государства в этой области.
76. С учетом изложенного Европейский суд счел, что наказание в виде окончательного исключения не являлось несоразмерным, и установил, что заявитель имела возможность продолжить свое обучение в учреждении дистанционного (заочного) образования. Следовательно, религиозные убеждения заявителя были полностью учтены с точки зрения защиты прав и свобод других лиц и общественного порядка. Также ясно, что именно эти требования, а не возражения против религиозных убеждений заявителя, лежали в основе оспариваемого решения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Дахлаб против Швейцарии").
77. Таким образом, принимая во внимание обстоятельства дела и учитывая пределы усмотрения, которыми пользуются государства в этой области, Европейский суд пришел к выводу, что оспариваемое вмешательство являлось, в принципе, оправданным и соразмерным преследуемой цели.
78. Следовательно, нарушение статьи 9 Конвенции места не имело.
II. Предполагаемое нарушение статьи 2
Протокола N 1 к Конвенции
79. Заявитель утверждала, что она была лишена своего права на образование по смыслу первого предложения статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции, которая гласит:
"Никому не может быть отказано в праве на образование...".
80. Во-первых, власти Франции сочли, что заявитель не исчерпала внутригосударственных средств правовой защиты, поскольку она не подавала жалобу на это в какой-либо национальный суд. Во-вторых, они отметили, что оспариваемая мера по сути не затронула само право на образование в связи с тем, что заявитель смогла продолжить свое обучение, несмотря на исключение.
81. Заявитель считала, что была лишена своего права на образование, поскольку она должна была продолжить обучение в заочной форме, в то время как санкция основывалась на обязательстве быть прилежной, которое она не стремилась обойти.
82. Европейский суд отметил, что данная часть жалобы связана с частью жалобы, рассмотренной выше, и, следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
83. Европейский суд напомнил, что право на образование, в принципе, не исключает применения дисциплинарных мер, включая меры в виде временного или окончательного исключения из учебного заведения с целью обеспечения выполнения внутренних правил учебного заведения. Применение дисциплинарных санкций является одним из средств, с помощью которого школа старается достичь выполнения поставленных перед ней задач, в том числе развитие и формирование характера и сознания учащихся (см., inter alia, Постановление Европейского суда по делу "Кэмпбелл и Козанс против Соединенного Королевства" (Campbell and Cosans v. the United Kingdom) от 25 февраля 1982 г., § 33, Series A, N 48; см. также в отношении исключения учащегося из военной школы - Решение Европейской комиссии по делу "Янашик против Турции" (Yanasik v. Turkey) от 6 января 1993 г., жалоба N 14524/89, DR 74, p. 14; или исключения студента за мошенничество - Решение Европейской комиссии по делу "Шулак против Турции" (Sulak v. Turkey) от 17 января 1996 г., жалоба N 24515/94, DR 84-B, p. 98).
84. В настоящем деле Европейский суд счел, что не возникает отдельного вопроса в свете положения Конвенции, на которое ссылалась заявитель. Соответствующие обстоятельства являются теми же, что и рассматриваемые по части жалобы, поданной на основании статьи 9 Конвенции. Следовательно, нет необходимости рассматривать часть жалобы, поданной на основании статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;
2) постановил, что нарушение статьи 9 Конвенции места не имело;
3) постановил, что нет необходимости рассматривать часть жалобы, поданной на основании статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции.
Совершено на английском и французском языках, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 4 декабря 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты
Пер ЛОРЕНСЕН
Секретарь Секции Суда
Клаудиа ВЕСТЕРДИЙК

http://docs.pravo.ru/document/view/26079217/