ПЦ "Мемориал": Ингушетия - 2007 год. Куда дальше?1. ВведениеВо второй половине 2007 года ситуация в Республике Ингушетия катастрофически ухудшилась. С одной стороны, налицо невиданная доныне активизация боевиков: в июле, августе, сентябре, октябре из республики почти каждый день приходили сообщения о нападениях на представителей государства, подрывах фугасов, обстрелах. По данным Прокурора РИ Ю.Н.Турыгина, в 2007 году число посягательств на жизнь сотрудников силовых структур увеличилось на 85% по сравнению с прошлым 2006 годом. С другой стороны, "силовики" боролись с боевиками, грубо нарушая права человека. В республику были введены дополнительные войска, а местные силовые структуры были переведены на усиленный режим несения службы. Однако вместо выстраивания в республике гибкой и надежной системы безопасности, работающей прежде всего на предотвращение насилия, "силовики" продолжают прежнюю порочную практику: расстреливают, похищают и пытают людей, обеспечивая тем самым бесперебойный приток новых сил в вооруженное подполье.
Мы не ставит под сомнение необходимость борьбы с терроризмом, однако борьбу эту должно вести в соответствии с законодательством Российской Федерации и принятыми ею международными обязательствами по соблюдению прав человека.
В представляемом читателю небольшом докладе мы попытались систематизировать сведения о нарушениях прав человека в Ингушетии в 2007 году и показать механизмы эскалации насилия. Мы также проанализировали возможные перспективы развития ситуации в ближайшие месяцы, в случае, если власти не вернутся в правовое поле в борьбе с вооруженным подпольем и при решении политических проблем.
По сути дела, мы лишь раскрываем и на конкретных примерах обосновываем положения, справки "Ситуация в Республике Ингушетия. Путь к дестабилизации", подготовленной ПЦ "Мемориал" в сентябре 2007 г.(1) Ещё в 2005 году в докладе "Конвейер насилия. Нарушения прав человека в ходе контртеррористических операций в Ингушетии" ПЦ "Мемориал" предупреждал: существующая система не способна эффективно бороться с терроризмом, а, наоборот, будет порождать новые более страшные формы насилия(2). Происходящее в Ингушетии в последние месяцы доказывает правильность того предупреждения.
По нашему мнению, ситуация в Ингушетии требует самого пристального внимания всех уровней власти в РФ и международных структур.
Этот доклад в очередной раз иллюстрирует тезис, сформулированный в работах А.Д.Сахарова, - права человека, мир и безопасность находятся в неразрывной связи. Грубые и массовые нарушения прав человека ведут к дестабилизации ситуация, к катастрофе.
В заключение доклада мы вновь предлагаем наше понимание шагов, необходимых для того, чтобы для снять напряженность и предотвратить еще более глубокие социальные потрясения в Республике Ингушетия.
2. Ингушетия, 2007 год. Что происходит?Обострение ситуации в Ингушетии в 2007 году - вовсе не первое, ранее здесь уже происходили всплески насилия. И нападения боевиков на милиционеров и военных, убийства чиновников, и "спецоперации", в ходе которых "силовики" осуществляют бессудные казни и похищают людей, - все это стало повседневностью в Ингушетии в последние пять лет.
Заметно возросла активность вооруженного подполья летом и осенью 2006 года, после гибели здесь Шамиля Басаева. Однако по уровню насилия нынешнюю ситуацию можно сравнить разве что с событиями 21-22 июня 2004 года, когда многочисленный отряд боевиков на несколько часов взял под контроль ряд населенных пунктов республики, включая города Назрань и Карабулак. Нападавшие выставили посты на перекрестках, проверяли документы и расстреливали на месте сотрудников силовых структур, - самая крупная операция, боевиков в Ингушетии унесла жизни 78 человека, 113 человек были ранены(3).
Разумеется 2007 год вовсе не повторял 2004-й, а в чём-то коренным образом отличался.
Теперь боевики не организуют и не проводят крупномасштабные операции, избегают открытых столкновений, ограничиваясь обстрелами из засад и покушениями на "силовиков" и должностных лиц.
Тогда, три с половиной года назад, участие ингушей в нападениях на ингушских же милиционеров вызывало удивление и недоумение у жителей республики, - теперь это, к сожалению, уже никого не удивляет.
За прошедшие годы вооруженному подполью в Ингушетии удалось создать эффективную сеть полуавтономных групп. Летом 2007 года они начали невиданную ранее охоту на сотрудников силовых структур, правоохранительных органов, федеральных военнослужащих и чиновников.
Тактика, стиль федеральных силовых структур в борьбе с незаконными вооруженными формированиями не изменились, и по-прежнему отрицает права человека и право как таковое. Исчезают и гибнут арестованные и задержанные люди. "Спецоперации" в населенных пунктах сопровождаются грубейшими нарушениями прав граждан и российского законодательства. "Силовики" совершают бессудные казни, жестоко пытают подозреваемых, препятствуют работе адвокатов, фальсифицируют уголовные дела.
Эти методы неизбежно дестабилизируют обстановку и способствуют укреплению позиций вооруженного подполья. О жестокости следствия, о судебном произволе моментально узнаёт вся республика. За прошедшие годы у многих людей появились серьезные поводы для недовольства и даже ненависти по отношению к представителям государственной власти. Боевики получают мобилизационную базу в лице самих пострадавших и людей, мстящих за родственников. Мотивом для того, чтобы взяться за оружие, может стать и простой протест против несправедливости власти и произвола "силовиков".
В ответ государство лишь ужесточает методы борьбы с боевиками: жестокая тактика контртеррора, используемая в Ингушетии, напоминает о Чечне 2000-2003 годов.
Летом 2007 года в Ингушетии начались жестокие показательные убийства представителей "нетитульных" национальностей: русских, цыган, корейцев. С июля по начало ноября были убиты 23 русскоязычных жителя. Неизвестные злоумышленники действовали уверенно и дерзко, порою расстреливая своих жертв порой среди бела дня. Все убитые - люди мирных профессий, в том числе школьные учителя. Среди жертв - много женщин, есть пожилые люди. Убийства наиболее уважаемых жителей невайнахской национальности вызывают негодование, - население в подавляющем большинстве резко осуждает эти преступления. Соседи, знакомые, коллеги русскоязычных жителей Ингушетии стремятся по мере возможности помогать им Власти пытаются охранять представителей угрожаемой группы. Однако до сих пор эти убийства не раскрыты. Невайнахское население, справедливо опасаясь за собственную безопасность, покидает Ингушетию.
У нынешнего обострения вооруженного конфликта в Ингушетии есть целый ряд причин.
С одной стороны, вооруженное подполье целенаправленно пытается дестабилизировать ситуацию в республике.
С другой стороны, силовые структуры постоянно и грубо попирая права жителей Ингушетии, заметно способствуют боевикам, расширяя их мобилизационную базу.
Большинство населения по-прежнему не поддерживает боевиков, не разделяет сепаратисткую. идеологию и не стремится к Исламизации системы государственного управления.
Но очевидно растущее недоверие жителей к государственным институтам. Политический кризис в республике налицо. Нынешнее руководство Ингушетии неспособно повлиять на ситуацию, не может решить ни одну из наболевших проблем: ни защитить население от нападений боевиков и произвола силовиков, ни обеспечить экономическое развитие, ни создать рабочие места, ни отстаивать то, что воспринимается большинством населения как национальные интересы(4).
На фоне этих проблем, затрагивающих большинство населения, в республике растут роскошные особняки, принадлежащие чиновникам. Социальное недовольство в обществе достигло критического уровня, однако демократических механизмов воздействия на эту власть не осталось - федерализм в России фактически отменен.
Кризис власти лишь частично обусловлен ее коррумпированностью и неэффективностью. В последние годы на Северном Кавказе (за исключением Чечни) выстроена система управления, при которой многократно возросла роль федеральных силовых структур. Исполнительная и законодательная власть северокавказских республик (кроме президента Чеченской Республики) не имеет почти никаких рычагов воздействия на "силовиков", а поэтому не может серьезно повлиять на ситуацию с безопасностью во вверенных им регионах, обуздать произвол и насилие.
В 2004 году, на волне возмущения действиями боевиков, развязавших бои по Ингушетии, республиканские власти могли получить реальную поддержку населения. Теперь жестко выстроенная вертикаль власти и недоверие населения республики к властям не оставляет подобной надежды. Опасаясь протестных акций, власти запрещают любые пикеты, митинги и демонстрации. Отсутствие у населения легальной возможности выразить недовольство политикой властей лишь усугубляет неустойчивость в республике.
19-20 сентября 2007 года известие об очередном похищении "силовиками" двух жителей Ингушетии привело к массовым беспорядкам в Назрани. Несколько сотен человек перегородили бетонными блоками оживленный перекресток Назрани, потребовали найти и вернуть похищенных, расследовать другие похищения и убийства жителей Ингушетии, наказать преступников. Бойцы республиканского ОМОНа, выполняя приказ начальства, пытались разогнать митинг и разблокировать перекресток. Столкновения сопровождались избиениями людей, стрельбой из автоматического оружия и пулеметов подошедшей бронетехники поверх голов. Милиционеров забрасывали камнями. ОМОН был вынужден отступить. Лишь узнав, что оба похищенных освобождены, люди разблокировали перекресток и разошлись по домам.
Власти показали жителям Ингушетии, что закон и право ничего не значат, а добиться чего-либо можно только силой.
9 ноября 2007 года в ходе очередной спецоперации в селе Чемульга был убит шестилетний мальчик. Это убийство вызвало в республике возмущение. Теперь уже митинг протеста был намечен заранее. Чтобы не допустить проведения 24 ноября в Назрани митинга протеста против произвола "силовиков", республиканские власти предприняли невиданные ранее усилия. Однако ни введенное на улицах города "усиление", ни грозные заявления представителей власти, ни запугивание предполагаемых организаторов митинга не возымели действия. Несколько сот человек, преимущественно молодежь, вышли на площадь в центре Назрани. Митинг был разогнан.
В этих условиях было объявлено о триумфальных результатах выборов 2 декабря в Государственную Думу России(5). Вряд ли это будет способствовать росту авторитета власти в глазах населения республики.
В июле 2007 года в Ингушетию были дополнительно введены два полка внутренних войск. Присутствие военных жители республики воспринимают как свидетельство напряженности и как фактор, способствующий её дальнейшему росту. Больше военнослужащих, - особенно свободно разгуливавших по республике, - значит, больше целей для атак вооруженных групп. Хотя в октябре это "усиление" было значительно сокращено, ни в одной из республик Северного Кавказа присутствие военных не бросается в глаза так как в Ингушетии.
"Мемориал" не ставит под сомнение необходимость борьбы с незаконной вооруженной деятельностью и терроризмом, однако, эта борьба должна вестись в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными обязательствами РФ по соблюдению прав человека. В противном случае, она контрпродуктивна и ведет к дестабилизации регионов, чему Ингушетия печальный пример.
3. Зима-весна 2007В первой половине 2007 года сообщения из Ингушетии составляли едва ли не большую часть хроники насилия на Северном Кавказе. В январе-феврале неизвестные совершили три нападения на религиозных деятелей, включая и муфтия, два человека были ранены. В январе-мае было совершено 12 нападений на военных и милиционеров, погибли трое милиционера и один военнослужащий, двое военных получили ранения. Дважды боевики оказывали вооруженное сопротивление сотрудникам МВД, проводившим спецоперации, был ранен заместитель начальника УБОП МВД РИ.
Дважды, - в январе и апреле, - военные наносили массированные артиллерийские и бомбовые удары по лесным массивам на территории Ингушетии.
23 марта неизвестные похитили Урусхана Зязикова, 1928 г.р., который приходится дядей президенту Республики Ингушетия Мурату Зязикову, и отцом - руководителю охраны президента РИ Русланбеку Зязикову.
По сообщению Прокуратуры республики, "примерно в 12 часов 10 минут 23 марта 2007 года на улице Железнодорожной Барсукинского округа города Назрани четверо неустановленных лиц в масках и камуфлированной одежде, вооруженные автоматическим оружием, подъехали со стороны трассы "ФАД-Кавказ" на автомобиле "ВАЗ-21112" серебристого цвета, к следовавшим пешком в мечеть Зязикову Урусхану, 1928 года рождения, Зязикову Муссе, 1940 года рождения и Зязикову Иссе, 1942 года рождения. Трое преступников (водитель остался в машине), выскочив из автомобиля и, преодолевая сопротивление Зязиковых, набросились на Урусхана и с применением физической силы усадили его в салон автомобиля, а в Муссу, пытавшегося воспрепятствовать совершению данного преступления, один из похитителей произвел выстрел из автомата в ногу, в результате чего ему причинен средней тяжести вред здоровью."
По данным газеты "Коммерсант"(6), Русланбек Зязиков - "человек весьма влиятельный в Ингушетии. Говорят, что с ним согласуются назначения на многие ключевые посты в Ингушетии. Ставленником начальника президентской охраны считается мэр Назрани Магомед Цечоев, бывший директор рынка. Даже нынешний премьер республики Ибрагим Мальсагов, говорят, получил свой пост не без участия авторитетного телохранителя".
Это не первый случай похищения близкого родственника президента Ингушетии. Годом ранее, 27 февраля 2006 года вечером в Назрани был похищен депутат Народного Собрания республики, 70-летний Магомед Чахкиев, тесть Мурата Зязикова. Ответственность за это похищение на себя взял некий амир Хабибулла, называющий себя главой ингушского джамаата "Шариат". 1 мая 2006 года при невыясненных обстоятельствах Чахкиева освободили. По неподтвержденной информации, за его освобождение был заплачен большой денежный выкуп(7).
Урусхан Зязиков был неожиданно освобожден 11 октября 2007 года, накануне начала празднования главного праздника мусульман Ураза-Байрам - окончания Священного месяца Рамадан. На этот раз, по-видимому, выкуп не платили(
![Крутой 8)](https://halifat.net/Smileys/default/cool.gif)
.
Несмотря на некоторую активизацию боевиков в Ингушетии, все же сообщений об их нападениях, подрывах и боестолкновениях было относительно (по сравнению с соседней Чечней) немного. Основной проблемой была заметно усилившаяся противоправная деятельность силовых структур. Часто "силовики" въезжали на территорию РИ из соседних республик, Чечни или Северной Осетии, и действовали, не ставя в известность ни местную милицию, ни республиканскую прокуратуру.
Нередко вооруженные люди в масках врывались в дома, не представляясь и не предъявляя документов. Пытавшихся возмущаться били, в ходе обысков часто пропадали ценные вещи и деньги. Многие задержанные исчезали для родных на несколько дней, а затем "обнаруживались" в следственном изоляторе Владикавказа, столице Северной Осетии-Алании. В Ингушетию доходили сведения об особо жестоком обращении, которому там подвергались ингуши. Учитывая, что до сих пор не преодолены последствия осетино-ингушского конфликта 1992 года, это неизбежно вело к обострению ситуации. Официальные лица объясняют вывоз арестованных в соседнюю республику тем, что в Ингушетии до сих пор не построен следственный изолятор. Но очевидно, что следственный изолятор в Назрани не строился преднамеренно, - для того, чтобы подозреваемых жителей Ингушетии вывозить из Республики. Так следствию гораздо легче оказывать на арестованного давление и препятствовать работе адвокатов.
В качестве примера приведём рядовой для сегодняшней Ингушетии случай, окончившийся для задержанных благополучно. Вечером 7 февраля 2007 г., вечером, в г. Назрань сотрудниками неустановленных силовых структур был проведен ряд задержаний. По данным ПЦ "Мемориал", всего в этот вечер "силовики" забрали не менее пяти человек, жителей Ингушетии.
Около 17.00 к дому № 107 по ул. Газдиева на трех БТРах, автомашине "Урал" и 15 легковых машинах подъехали вооруженные люди. "Силовики" которых было более 150 человек, разговаривали в основном по-русски, но свидетели утверждают, что слышали ингушскую и осетинскую речь. В доме 107, где проживает семья Султыговых, находится автомастерская. Поэтому во дворе дома помимо хозяев находились несколько посторонних людей - клиентов, приехавших ремонтировать машины.
"Силовики" сразу же уложили на землю лицом вниз всех находившихся во дворе людей. Затем их поставили к стене с поднятыми вверх руками, в таком положении они простояли около трех часов. "Силовики" обыскали всех присутствующих и изъяли у них документы, деньги и личные вещи. Ни одному из тех, кто подвергался обыску, деньги возвращены затем не были. Всех, кто подъезжал к дому Султыговых, также задерживали и подвергались обыску. Через некоторое время хозяина дома, Адама Керимовича Султыгова, завели в одну из комнат дома и начали допрашивать о происхождении находящейся на ремонте в мастерской машине "Нива-Шевроле". Сотрудники силовых структур, тщательно досмотрев автомобиль, приступили к обыску дома Султыговых и автомастерской. Никаких документов о разрешении проведения обыска они никому не предъявили. Ничего противозаконного обнаружено не было. Позже выяснилось, что в ходе обыска были похищены ювелирные изделия, 300 долларов США, инструменты, изъяты все документы.
Около 23.00 Адаму сказали, что его задерживают, не объяснив на каком основании, пообещав только, что отпустят после допроса. Из автомастерской были увезены несколько иностранных легковых автомашин. Позже они были возвращены хозяевам, но из них были украдены автомагнитолы.
Вместе с А.Султыговым увезли нескольких человек. Всех их доставили в здание УБОП в городе Владикавказ, где в течение первый суток избивали. Султыгова снова допрашивали о хозяине машины "Нива-Шевроле".
Через три дня, вечером 10 февраля, всех задержанных отпустили, предварительно дав им подписать заявление о том, что они не имеют никаких претензий к задержавшим и допрашивающим их сотрудникам МВД. В выданных на руки "Постановлениях об освобождении подозреваемого" сообщалось, что задержание проводилось в связи с расследованием уголовного дела об обстреле военной колоны ВВ МВД РФ 6 февраля 2007 года. При этом Султыгову и другим задержанным не были возвращены паспорта и другие документы, изъятые при обыске.
Подобный образ действий вызывал все возрастающее возмущение населения Ингушетии. Подчас незаконному вывозу задержанных (практически похищенных) людей с территории Ингушетии пытались противодействовать сотрудники республиканской милиции.
29 марта около 17:20 колона из трех машин с вооруженными людьми попыталасть проехать из Ингушетии на территорию Северной Осетии. Однако на посту ДПС МВД РИ сотрудники местной милиции остановили машины для досмотра. Оказалось, что в них находились сотрудники УБОП при МВД Северной Осетии, а также захваченные ими два местных жителя. Сотрудники ингушской милиции потребовали объяснить, на каком основании были задержаны эти люди, почему их вывозят в соседнюю республику и почему об этой операции не были оповещены правоохранительные органы РИ. Вместо объяснения водитель одной из машин, в которой находился один из захваченных жителей Ингушетии, резко рванул вперед, и машина скрылась на территории Северной Осетии. С помощью подъехавших дополнительных сил МВД РИ удалось задержать находившихся в двух других автомашинах 15 сотрудников УБОП РСО-А, которых доставили в здание МВД РИ. Второй захваченный местный житель, Багаудин Точиев, был освобожден. Он вместе со своими родственникми тоже прибыл в МВД РИ. По словам родственников Б.Точиева, если правоохранительные органы предложат ему прийти куда-либо для дачи показаний, он готов это сделать в любой момент. Однако вместо этого неизвестные люди в масках, не предъявляя каких-либо документов, захватили его и пытались вывезти за пределы республики.
В тот же день пресс-секретарь МВД РИ Назир Евлоев заявил, что "ряд сотрудников правоохранительных органов Северной Осетии доставлен в МВД Ингушетии, где в настоящее время проходит разбирательство. Проблема в том, что мероприятие по задержанию неких лиц на территории Ингушетии правоохранительные органы Северной Осетии пытались осуществить, не ставя нас в известность. Это недопустимо, и подобные попытки должны в корне пресекаться. Закон для всех один, в системе МВД необходимо четко выполнять приказы, и перед законом все равны. А то люди пропадают, и у населения это вызывает очень большой резонанс".(9)
Тем не менее, правоохранительные органы Ингушетии не решились возбудить уголовное дело и провести расследование в отношении сотрудников УБОП МВД РСО-А. Их из здания МВД отвезли в республиканскую прокуратуру, где их опросили и отпустили.
В связи с этим инцидентом министерство внутренних дел Северной Осетии обнародовало официальное заявление о том, что "ингушская милиция забыла о том, что подозреваемые в совершении преступления подлежат задержанию на всей территории РФ". Начальник УБОП МВД РСО-А Марк Мецаев заявил, что у его службы были полномочия действовать в Ингушетии, не ставя в известность местное МВД. Но сотрудники ингушского МВД "проявили некоторое недопонимание".(10)
В ходе спецопераций "силовики" неоднократно убивали людей, не оказывающих сопротивления. Так 7 февраля в центре Назрани были расстреляны два молодых человека - Адам Измаилович Гарданов и Магомед Баширович Чахкиев. В распространенной пресс-службой Управления ФСБ по РИ сводке утверждалось, что Гарданов и Чахкиев при задержании "оказали вооруженное сопротивление и ответным огнем были уничтожены". Однако свидетели убийства, - десятки людей, в их числе депутаты, сотрудники правоохранительных органов и правозащитники, единодушно опровергали утверждения "силовиков", что убитые пытались оказать сопротивление.
Таким же образом 15 марта во дворе своего дома был убит Хусен Увайсович Муталиев, которого правоохранительные органы Ингушетии сразу же объявили "идеологическим лидером незаконных вооруженных формирований".
Около 6 часов утра к дому Муталиевых, проживающих по адресу: г. Малгобек ул. Киевская, 61, на четырех автомашинах подъехали сотрудники силовых структур (до 25 человек) в масках. Они ворвались в дом. "Силовики" не представились и не предъявили никаких документов, вели себя грубо и оскорбляли членов семьи Муталиевых. Обыскав домовладение и, ничего не обнаружив, они схватили Хусена Муталиева, вывели во двор, подвели к одной из машин и стали избивать. Муталиев вырвался и попытался бежать. По нему открыли огонь из автоматического оружие на поражение. Хусен упал, но был еще жив. Раненного закинули в "Волгу", после чего "силовики" уехали. Брат Хусена, Хасан Муталиев, на своей машине поехал вслед за ними. На т.н. "канытшевском перекрестке" колонну остановили сотрудники ГИБДД РИ. "Силовики" предъявили им спецпропуск (пропуск ГРОУ по Северному Кавказу) и проследовали дальше в сторону Северной Осетии.
Ранее, 5 февраля 2007 года, Хусен Муталиев обращался в ПЦ "Мемориал". Он просил помочь ему в обеспечении личной безопасности и защите своих конституционных прав. "Они задержали меня в сентябре 2006 года, избивали и пытались заставить взять на себя преступления, которых я не совершал. Потом выпустили, так как у них против меня ничего не было. Но и теперь меня преследуют. После покушения на муфтия снова вызвали в милицию для дачи показаний. Что мне делать? Я готов ответить на все вопросы, но чтобы обращались нормально. Все это из-за того, что я учился в Египте, они меня преследуют из-за этого, я даже в мечеть уже не хожу, потому что всех, кто ходит в мечеть, считают ваххабитами", - так Муталиев объяснил свою ситуацию сотруднику ПЦ "Мемориал". "Таких много ребят, как я, которых преследуют за то, что мы мусульмане", - сказал Хусен перед тем, как уйти и обещал вернуться в представительство ПЦ "Мемориал" с друзьями, которых также преследуют по религиозному признаку. Молодые люди собирались написать открытое заявление о том, что они готовы ответить на вопросы властей, но требуют соблюдения своих конституционных прав на свободу совести. Вернуться Хусен не успел.
Начальник Управления ФСБ по РИ полковник Игорь Бондарев, по-видимому, был уверен, что "цель оправдывает средства" и подобным образом действий его ведомству удается добиваться желаемого результата. 16 марта РИА Новости распространило его интервью пресс-службе республиканского УФСБ.
В этом интервью И.Бондарев заявил, что усилиями правоохранительных органов существовавшие в регионе силы подполья практически ликвидированы.
"Можно говорить о том, что их деятельность действительно дезорганизована. Ряд одиозных лидеров бандформирований нейтрализованы, привлечены к уголовной ответственности". По его словам, УФСБ внесло достаточно большой вклад в эту работу. Бондарев так оценил силы боевиков: "Я бы не сказал, что они достаточно большие. Ситуация в республике сейчас достаточно стабильна. Полностью стабилизировать ее - это уже наша работа. Стараемся справляться".
Начальник УФСБ опроверг сообщения, "появляющиеся на некоторых интернет-сайтах экстремистской направленности" об активных действиях на территории республики ингушского джамаата боевиков.
"Все эти вещи далеки от истины, и говорить о существовании какого-то ингушского джамаата я бы не стал. Это, конечно, блеф, желание себя приукрасить, желание придать себе особую общественную значимость вот, скорее всего, определение того, что в Интернете у нас фигурирует", - сказал Бондарев.(11)
Полковник Бондарев был, очевидным образом, в плену заблуждений, он не хотел замечать очевидное. Еще в феврале на популярном сайте "Ингушетия.Ру" можно было прочесть, что "десятки молодых людей, которые понимают, что завтра могут оказаться в числе "заподозренных", "убитых при оказании вооруженного сопротивления", уже подумывают о вооруженной борьбе против ФСБ и правоохранительной системы РИ <...>. Эти опасные тенденции в силе остановить только власти республики, которые должны защищать свое население от внесудебных казней и репрессий".
В мае в республике произошло несколько похищений людей. Двое из них бесследно исчезли.
5 мая 2007 года, в Насыр-Кортовском муниципальном округе г. Назрань на ул. Комсомольская возле дома № 15, предположительно сотрудниками неизвестных силовых структур, был похищен Хусейн Магомедович Муцольгов, 1986 г. р., проживающий по адресу: с. Сурхахи, Казанский пер., 16 и Заурбек Исаевич Евлоев, 25 лет, проживает в с. Насыр-Корт, ул. Комсомольская, 15.
Когда Хусейн и Заурбек стояли рядом с домом Евлоевых, к ним подъехали вооруженные люди в масках (более 10 человек). Неизвестные схватили Муцольгова и Евлоева, заклеили им рты скотчем, сунули в уши вату, надели на голову черные полиэтиленовые пакеты и затолкали в микроавтобус.
Ближе к вечеру родственники привезли домой Заурбека Евлоева. С его слов стало известно, что после похищения обоих молодых людей везли на машине два или три часа. Затем привезли в незнакомое место и завели в помещение подвального типа. Там было сыро и холодно. Через некоторое время Хусейна куда-то увели, а Заурбека посадили в машину и высадили на окраине ст. Ассиновская Сунженского Района Чеченской Республики.
По состоянию на начало 2008 г. местонахождение Хусейна Муцольгова неизвестно. Имеются сведения, позволяющие предполагать, что он находился в секретной незаконной тюрьме в селе Гойты Урус-Мартановского района Чеченской Республики (см. раздел 4.5. данного доклада).
22 мая 2007 года, в г. Назрань неустановленными вооруженными лицами в камуфляжной форме, передвигавшимися на автомобиле марки "Газель", был похищен Ахмед Мухамедович Картоев, 1977 г.р., проживающий по адресу: Назрань, ул. Московская, 17/90 у здания Управления Федеральной Миграционной службы РФ в РИ. Грузовая машина "Газель" (регистрационный номер: С351 КТ/06), за рулем которой находился Ахмед Картоев, была блокирована микроавтобусом "Газель" белого цвета, с тонированными стеклами (регистрационный номер 486 (или 495), 95-й регион). Из микроавтобуса вышли вооруженные люди в масках, одетые в камуфляжную форму. Под угрозой применения оружия они пересадили Картоева в свою машину и увезли в неизвестном направлении. А. Картоев в розыске не находился, работал в Доме культуры с. Экажево.
По состоянию на начало декабря 2007 г. местонахождение Картоева не установлено.
На фоне всех этих событий республиканские власти беспрерывно повторяли одно: что ситуация в Ингушетии мирная и стабильная.
4. Лето-осень 2007Летом 2007 года произошла обвальная дестабилизация обстановки в Ингушетии. Сообщения об обстрелах, подрывах и нападения приходили из Ингушетии ежедневно. 25 июля в началась "специальная комплексная профилактическая операция", в республику были ведены дополнительно войска. Однако этими мерами не удалось подавить подполье, - скорее, наоборот, больше мишеней для нападений.
Летом в Ингушетии возобновились демонстративные жестокие убийства представителей невайнахского населения, - с июня по середину ноября жертвами террористов стали двадцать четыре человека "нетитульных" для Ингушетии национальностей.
28 июня Президент России освободил от должности министра внутренних дел РИ Беслана Хамхоева, - вместо него был назначен Муса Медов (ранее уже бывший и.о. министра).
Контртеррористические операции по-прежнему, сопровождались нарушениями прав местных жителей. В этот период случаи попрания прав человека в республике приобрели еще более грубы и даже массовый характер.
В сентябре Полномочный представитель президента РФ в ЮФО Д.Н.Козак на совещании в г. Магас обрушился с жесткой критикой на МВД РИ. В частности, он потребовал наказать ингушских милиционеров, которые, выполняя свой долг, задержали неизвестных людей, открывших огонь на людной улице г. Карабулак и отказавшихся предъявлять милиционерам свои документы (позже выяснилось, что это были сотрудники спецназа ФСБ). Такая позиция полпреда неизбежно способствовала деморализации республиканских органов милиции и усилению бесконтрольности и безнаказанности силовых структур, выполняющих функции "эскадронов смерти" на территории РИ.
В октябре МВД РФ назначило М.Медову четырех новых заместителей, трое из которых, этнические русские, ранее работали в федеральных структурах и не имеют отношения к местным кадрам.
Со второй половины лета наметилась тенденция к большему участию местных "силовиков" в "контртеррористических операциях", - возможно, это связано с назначение Мусы Медова министром внутренних дел. После серии массовых выступлений жителей республики, протестовавших против похищений людей сотрудниками силовых структур, наезжавшими в Ингушетию из Северной Осетии, Медов обещал: доставлять во Владикавказ задержанных больше не будут. Летом и осенью 2007 года в спецоперациях все чаще участвовали ингуши, а среди мест, где к задержанным применялись "недозволенные методы", стали чаще начали фигурировать учреждения МВД РИ. Подобная "ингушизация" конфликта может иметь очень опасные и долговременные последствия.
В результате происходящего в республике протестный потенциал населения. Летом и осенью происходили все более массовые акции протеста местных жителей - новое для Ингушетии явление. Дважды в Ингушетии происходили массовые беспорядки.
4.1. Активизация боевиковС началом лета 2007 г. произошла активизация боевиков на территории РИ. Парадоксальным образом, она последовала именно вслед за усилением здесь "контртеррористической деятельности" государственных силовых структур. Объектами нападений становились, в основном, госчиновники, военнослужащие и сотрудники МВД.
Только за первые два летних месяца были совершены два десятка нападений на сотрудников МВД и военных, а результате восемь человек погибли, среди них, от случайных пуль и осколков, - четверо гражданских лиц. Более полутора десятков человек были ранены.
Некоторые преступления совершены на почве религиозной нетерпимости. Известно, что мусульманская община в республике разделена на сторонников "традиционного" (которое поддерживает большинство верующих) и "нетрадиционного" для Ингушетии Ислама. Государство поддерживает укоренившееся на протяжении последних веков в Ингушетии, Чечне и Дагестане так называемый тарикат, - суфийское направление в Исламе. Подавляющее большинство верующих в республике традиционно придерживаются именно этого направления. С конца XX века на Северном Кавказе появились проповедники иного, салафитского, направления в Исламе, которые призывают "вернуться к первоначальному Исламу". Сторонники этого направления, которое в России не совсем точно называют ваххабизмом, находятся под пристальным наблюдением силовых структур.
Боевики, исповедующие радикальный Исламизм, совершают нападения на представителей духовенства, которое, по их мнению, сотрудничает с властями и со спецслужбами. Когда "силовикам" надо раскрыть преступления, они в первую очередь "отрабатывают" списки "нетрадиционных" мусульман, которых по определению воспринимают как подозрительных. Именно представители этой группы в первую очередь становятся жертвами незаконных действий сотрудников спецслужб, правоохранительных органов, военных.
* * *
Приведем перечень нападений, совершенных боевиками в течение лета.
Здесь и далее при подготовке перечня нападений боевиков составители доклада использовали помимо результатов мониторинга ПЦ "Мемориал" информацию, полученную из открытых источников: Агентство ИНТЕРФАКС, Агентство ИТАР-ТАСС, Газета Время Новостей, Газета Коммерсант, ИА "Кавказский узел", Газета.RU, ИА Регнум, Ингушетия.RU, NEWSru.com, Полит.RU, радио Эхо Москвы, REGIONS.RU, РИА Новости, официальный сайт МВД РФ.
Утром 3 июня у ворот частного дома на улице Толстого г. Назрань, в котором проживает ректор Исламского института Магомед-Башир Аушев, сработало взрывное устройство. Никто не пострадал.
7 июня в Назрани был обстрелян наряд милиции, остановивший для проверки легковой автомобиль.
В ночь на 10 июня в Назрани во дворе дома начальника отдела управления ФМС по РИ Магомеда Картоева взорвалась граната. Никто не пострадал.
16 июня гранату бросили во двор дома вдовы командира республиканского ОМОН полковника милиции Мусы Нальгиева, убитого год назад, - в этот день тут собирались его бывшие сослуживцы. Никто не пострадал.
Поздно вечером 16 июня неизвестные обстреляли группу молодых людей, расположившейся на отдых у водоканала в районе села Экажево. Три человека были убиты, двое - ранены. Один из погибших - сотрудник милиции, один из раненых - боец ОМОН.
18 июня в Назрани обстреляна машина милиции.
20 июня в Карабулаке из автоматов и гранатометов обстреляли территорию мобильного отряда МВД РФ и базу ОМОНа, три человека были ранены. Вскоре были задержаны трое подозреваемых, которых на следующий день отпустили под подписку о невыезде.
21 июня в Назрани был обстрелян автомобиль старшего прокурора главного управления Генпрокуратуры по ЮФО Юрия Ивашова, который получил легкое касательное ранение.
25 июня в Назрани был обстрелян автомобиль группы оперативного управления МВД. Ранен один человек.
Утром 26 июня в г. Назрань боевики обстреляли место расположения Назрановского погранотряда. Двое военнослужащих были ранены. Шальной пулей, залетевшей в окно дома по ул. Московская, расположенного напротив погранотряда, убита шестнадцатилетняя девушка - Макка Измайлова.
29 июня в Карабулаке была обстреляна машина ОМОНа.
29 июня в Карабулаке был подорван фугас, погиб местный житель человек
3 июля в Карабулаке был убит заместитель главы администрации Плиевского муниципального округа Назрани Хаваж Даурбеков
3 июля в Назрани в результате обстрела был тяжело ранен бывший сотрудник милиции.
4 июля в Назрани была обстреляна наблюдательная вышка погрануправления УФСБ по Ингушетии.
В ночь на 6 июля из автоматов и гранатометов было обстреляно место дислокации 503-го мотострелкового полка в станице Троицкая. Никто не пострадал.
В ту же ночь были обстреляны сотрудники МВД РИ.
16 июля вечером в селе Барсуки был обстрелян участок села, в котором расположены дома президента РИ М.М.Зязикова и его ближайших родственников. В результате обстрела значительный ущерб был нанёсён дому начальника охраны президента РИ Русланбека Зязикова.
18 июля в Карабулаке была обстреляна автомашина с военнослужащими, ранен один военный.
21 июля в Карабулаке при обстреле автомашины был убит сотрудник министерства по связям с общественностью РИ. Убитый 55-летний Ваха Ведзижев был известным в республике религиозным деятелем.
В тот же день в средствах массовой информации появились сообщения об обстреле кортежа автомобилей президента РИ М.М.Зязикова. Колонне на большой скорости удалось выйти из зоны обстрела, - машины получили повреждения, никто не пострадал. Пресс-служба Президента РИ отрицала факт обстрела.
23 июля в результате обстрела машины в селе Средние Ачалуки, был убит один милиционер и один ранен.
24 и 25 июля были обстреляны машины с военнослужащими, пострадавших нет.
В ночь на 26 июля в Назрани боевики обстреляли место постоянной дислокации полка внутренних войск МВД России, пострадавших нет.
27 июля боевики около получаса вели массированный обстрел зданий УФСБ и администрации президента Ингушетии в г. Магас. Один военнослужащий был убит, несколько ранены.
В ночь на 30 июля в Карабулаке во двор дома, где проживает сотрудник милиции, была брошена ручная граната, никто не пострадал. В ту же ночь в г. Малгобек осколками гранаты брошенной во двор дома, был ранен сотрудник милиции
31 июля в Малгобекском районе был обстрелян автобус с бойцами МВД России, один сотрудник милиции был убит, трое получили тяжелые ранения.
* * *
25 июля по местному телевидению выступил заместитель министра МВД РФ Аркадий Еделев. Он сообщил, что прибыл в Ингушетию по приказу министра Р.Нургалиева для организации "специальной комплексной профилактической операции", необходимость которой объяснил "последними событиями", которые вызывают, "прежде всего, огромное неприятие у населения", борьбой с "бандитами на улицах и дорогах", а также "действующими до сих пор определенными осколками бандподполья, вышедшими с территории Чечни". В республику были введены дополнительно два полка ВВ МВД. Генерал Еделев призвал население с пониманием отнестись к проводимым спецмероприятиям. Говоря о республиканском МВД, он заметил, что будут проведены кадровые перестановки, которые "согласованы с президентом республики и вновь назначенным министром внутренних дел республики Мусой Медовым".
К лету 2007 года в Ингушетии на постоянной основе уже были размещены: в Назрани - 126-й полк ВВ МВД, и в станице Троицкая - 503-й мотострелковый полк 19-й мотострелковой дивизии 58-й армии Минобороны. 8 и 9 августа введены дополнительные войсковые подразделения Министерства обороны РФ, около 2500 военнослужащих, из которых 1500 разместились в Сунженском районе (лагерь разбит рядом с с. Алхасты), а 1000 чел. - в Малгобекском районе (лагеря разбиты в районе с. Ачалуки). Введено было значительное количество бронетранспортеров и другой военной техники.
Парадоксальным образом, вслед за усилением "контртеррористической деятельности" государственных силовых структур последовала еще большая активизация боевиков. Пик обострения ситуации пришелся на конец августа, - сообщения о подрывах, терактах и нападениях появлялись каждый день. Боевики нападали на военнослужащих средь бела дня, посреди населенных пунктов, часто - в людных местах, и почти всегда беспрепятственно скрывались. Несмотря на огромное количество силовиков в республике и плотной сети контрольных пунктов и постов, лишь в единичных случаях нападавших удавалось задержать по горячим следам.
Жертвами нападений становились, прежде всего, военнослужащие и местные милиционеры. Самым кровавым было нападение в центре Назрани 30 августа, когда при взрыве заминированной машины погибли четыре милиционера. По словам прокурора РИ Ю. Турыгина, нередко военнослужащие становились объектом нападений в результате собственной безалаберности, так как нарушали разработанные маршруты и пренебрегали мерами безопасности. Халатность при отработке приводила к дорожно-транспортным происшестивям. Так, 29 августа на трассе "Кавказ" недалеко от моста через реку Сунжа в Барсукинском муниципальном округе Назрани военный БТР столкнулся с бронированным автомобилем "УАЗ", в котором находились военнослужащие. В результате столкновения "УАЗ" загорелся. Горящий автомобиль удалось погасить только через полчаса. Трое находившихся в машине военных погибли.
Однако чаще военные и милиционеры гибли от рук боевиков.
6 августа в Малгобеке был застрелен водитель Малгобекского РОВД Алихан Албаков.
11 августа в станице Троицкая неизвестные из проезжающей машины обстреляли исполняющего обязанности начальника Сунженского РОВД Ису Мержоева. Милиционер в крайне тяжелом состоянии был доставлен в больницу.
13 августа около 12 часов дня в с. Экажево обстрелян экипаж патрульной машины ГИБДД, два милиционера получили ранения.
В этот же день во время проведения спецоперации в лесном массиве около села Яндаре были обстреляны военнослужащие ВВ МВД РФ. Трое военных были ранены.
В ночь с 16 на 17 августа в станице Троицкая из подъехавшего автомобиля по расположению 503-го мотострелкового полка были сделаны шесть выстрелов из ручного гранатомета. Пострадавших нет.
17 августа на территории Карабулакского нефтеперерабатывающего завода обнаружено взрывное устройство.
19 августа в г. Карабулак неизвестные, ехавшие в автомобиле "Жигули", из пистолета Макарова ранили двух сидевших на скамейке местных жителей.
20 августа в лесном массиве в районе с. Галашки группа боевиков обстреляла военнослужащих внутренних войск, которые проводили в этом районе поисковые мероприятия. Пострадавших нет.
Утром 21 августа в с.Барсуки была обстреляна автомашина, на которой ехали сотрудники батальона специального назначения при МВД РИ. Ранен был водитель Салман Пугоев.
В этот же день около 14 часов в Назрани у входа в управление пограничной службы по РИ из автоматического оружия был ранен военнослужащий погранвойск. В республиканских правоохранительных органах этот факт отрицали, заявив, что военнослужащий пострадал в результате неосторожного обращения с оружием.
В этот же день подразделение ВВ МВД попало в засаду и было обстреляно в лесном массиве близ с. Даттых. Один военнослужащий-контрактник получил ранение. Об этом сообщал штаба временной объединенной группировки войск на Северном Кавказе, но прокуратура и МВД РИ отрицали факт обстрела.
22 августа в станице Троицкая боевики обстреляли из автоматического оружия милицейскую машину, два милиционера были ранены.
Вечером 22 августа на автодороге между селами Яндаре и Сурхахи было совершено нападение на автоколонну сотрудников милиции и военнослужащих ВВ МВД. БТР подорвался на мине, после чего колонну обстреляли. Погиб сотрудник ОМОН, командированный из Ростовской области, ранены были командир взвода и четверо военнослужащих по призыву.
23 августа в станице Троицкая был обстрелян пост милиции и ВВ МВД. Один человек ранен.
В ночь на 24 августа в городе Карабулак неизвестные расстреляли двух пастухов из Дагестана. Позже на сайте боевиков появилось сообщение: таким образом расправились с теми, кто сотрудничал с правоохранительными органами.
24 августа в районе села Яндаре в результате обстрела погиб военнослужащий ВВ МВД РФ.
В этот же день в селе Экажево неизвестные, подъехавшие на двух автомобилях, расстреляли машину, в которой находились два молодых человека; оба получили ранения разной степени тяжести.
29 августа в Назрани в 17:30 боевики обстреляли автомашину, в которой находились офицеры старший лейтенант Максим Русских и лейтенант Алексей Горбуля, оба погибли.
30 августа в г. Карабулак рядом с базой ОМОН МВД РИ произошел взрыв. Пострадавших нет.
31 августа в городской отдел милиции Назрани поступила информация о стоящем в центре города у Дома культуры подозрительном автомобиле. Когда к машине подошли милиционеры, раздался взрыв, погибли четыре сотрудника ППС МВД РИ, двое получили ранения.
Вечером 31 августа в Назрани неизвестные с автоматами и в масках остановили, избили и ограбили троих сотрудников транспортной милиции, - забрали табельное оружие, удостоверения, деньги и мобильные телефоны. Пострадавшие были доставлены в больницу.
4.2. Убийства граждан "нетитульных" национальностей и их расследование. Открытое письмо представителей общественности Республики ИнгушетияЛетом-осенью 2007 года по Ингушетии прокатилась новая волна жестоких убийств русских и "русскоязычных" семей(12), - по словам прокурора республики, бандиты объявили настоящую охоту на лиц "нетитульных" национальностей.
В ночь на 16 июля в станице Орджоникидзевская неизвестные из пистолета с глушителем расстреляли семью русской учительницы Людмилы Терёхиной. Около часа ночи в дом (ул. Грозненская, 74 "а") проникла группа вооруженных людей. Они вошли в комнату, где спали Терехины, спросили по-русски: "Где деньги?", - и, не дожидаясь ответа, убили Людмилу, а затем - ее детей, Вадима и Марину, после чего скрылись. В живых остался лишь брат Людмилы, Сергей Артюхов, инвалид с детства по зрению (практически слепой).
18 июля во время похорон Терехиных на кладбище сработало самодельное взрывное устройство, были ранены десять человек.
25 августа в 15 часов 30 минут во время похорон на христианском кладбище станицы Троицкая произошёл взрыв. Фугас сработал, когда к воротам подъезжал трактор с прицепом, в котором везли для погребения тело умершего Виктора Ильича Мячита, а рядом шли ещё двое станичников, русских. Ранен был водитель трактора, местный житель, - проживающий по адресу ул. Садовая, 62 Георгий Васильевич Чернец, - осколками, по касательной. Он был доставлен в больницу.
28 августа в 23:45 в станице Орджоникидзевская взрывное устройство бросили во двор дома двадцатипятилетней Нины Пеньковой (ул.Комсомольская, д. № 6). Обошлось без жертв.
30 августа около полуночи в г. Карабулак была убита семья учительницы русского языка Веры Борисовны Драганчук, - преступники перелезли через забор и, войдя незамеченными в комнату, в которой семья смотрела телевизор, расстреляли ее мужа Анатолия, и двух сыновей: 24-летнего Михаила и 20-летнего Дениса. Самой Вере Драганчук удалось спастись.
6 сентября в станица Орджоникидзевская в доме по адресу улица Бояджиева, 37 выстрелами в голову были убиты двое корейцев: отец и сын Лагай.
7 сентября в Назрани возле ворот своего дома №12 по улице Исламской в упор из автомата расстреляна главный врач станции переливания крови 58-летняя Наталья Мударова, - русская, была замужем за чеченцем.
В ночь на 11 сентября в станице Орджоникидзовская убиты трое членов цыганской семьи Люляковых. Преступники в масках ворвались в дом на ул. Комсомольская, потребовали деньги и ценности, и убили троих совершеннолетних мужчин: 55-летнего Василия, и двух его сыновей - 19-летнего Яныша и 26-летнего Петра. Женщин и детей убийцы пощадили.
В ночь на 15 сентября в г. Малгобек в окно квартиры семьи Плешаковых, проживающих по ул. Базоркина, бросили бутылку с зажигательной смесью, начался пожар. Никто не пострадал лишь потому, что хозяев не было дома.
14 октября, в мусульманский праздник Ураза-Байрам, среди бела дня, около 14:00, из автоматов расстреляли семью Кортиковых, - убиты 54-летний Николай и его беременная сноха Зоя. Тяжело раненая Татьяна Кортикова, жена Николая, выжила, их соседка Валентина Немова скончалась в больнице.
15 октября в станице Троицкая взорвали пустовавший дом русской семьи. Семья находилась в это время за пределами республики и как раз на днях собиралась вернуться в Ингушетию.
4 ноября около 22:00 в с. Яндаре вооруженные лица в масках зашли на территорию кирпичного завода и расстреляли рабочих. Трое из них, приезжие из Кабардино-Балкарии, Ставропольского края и Белоруссии, В.Б.Понамарев, С.А.Бутусов и В.Н.Оськин были убиты. А.Д.Трощак житель Ставропольского края был ранен в руку.
5 ноября около 20:00 в Назрани на улице Гадзиева вооруженные люди, подъехавшие на "Жигулях", расстреляли машинистов тепловоза железнодорожного депо, - армян С.А.Аветисова и В.С.Хуршудяна. Оба умерли в больнице.
12 ноября в 13:40 в Назрани вооруженные люди обстреляли из автоматического оружия автомобиль, в котором находились специалисты, приехавшие в Ингушетию из Краснодарского края для ремонта аппаратуры на вышке сотовой связи. В результате убит один из них, Гарун Сафаргалиев, тяжело ранены Ренат Сафаргалиев, брат погибшего, и его коллега Александар Борисов. Ранена была и Айшат Сатуева, беженка из Чечни, оказавшаяся неподалеку от места обстрела. Преступники скрылись на легковом автомобиле.
Всего с середины июля по середину ноября от рук неизвестных преступников на территории Ингушетии погибли 24 мирных жителя "нетитульных" национальностей. Эти убийства и нападения часть системного давления на невайнахское население республики. Жертвами нередко становились наиболее уважаемые представители русскоязычного населения. Учительницы Драганчук и Терехина пользовались в республике большим авторитетом, Цыгане Люляковы - коренные жители Ингушетии, в республике жили четыре поколения этой семьи, работали в совхозе. Отец Люляков - тракторист, был всеобщим любимцем. "Нет человека в нашей станице, которому он бы не помог подвести что-то или поле распахать", - рассказывали местные жители. После убийства Люляковых все цыганские семьи выехали из Ингушетии. До отъезда их охраняли местные жители.
Ингушское население отреагировало на убийства русскоязычных жителей республики крайним негодованием. "Это провокация, кто-то хочет дестабилизировать обстановку", коротко выразила всеобщее мнения Антонина Петровна Хасиева, заместитель главы администрации Сунженского района.
Сами пострадавшие не могли объяснить мотив совершенных против них злодеяний. "Мы так хорошо жили, так мирно, не передать словами. Ни с кем никогда не ругались... Я на флюорографии работала фельдшером в поликлинике Карабулака, половину города в лицо знаю... Мы дом никогда не закрывали, не боялись никого", - рассказала Татьяна Драганчук, дочь Веры Драганчук: "У меня только ингуши друзья и сейчас живу пока у соседей. Люди всё идут ко мне, плачут, соболезнуют. Одна соседка известку принесла, вторая комнаты побелила, продавщица из магазина пришла, просит, чтобы я не уезжала". Теперь Вера и Татьяна Драганчук уехали к родственникам в Ставропольский край.
В Ингушетии, по данным прокуратуры, живут около 2800 "русскоязычных.. Прокурор Ю.Н.Турыгин считает, что эти убийства связаны с действующими в республике программами возвращения русскоязычного населения.
9 сентября 2007 года на сайте сепаратистов "Кавказ-центр" был размещен "Пресс-релиз Ингушского Сектора КФ", - "моджахеды" решительно отрицали свою причастность к расстрелам русских жителей Ингушетии и ко взрыву на кладбище во время похорон:
"Мы не различаем людей по национальной принадлежности и, если люди живут себе спокойно, будь то русские, чеченцы, корейцы и представители любой другой национальности, при условии их неучастия в борьбе против Ислама и мусульман, то мы не имеем к ним никаких претензий".
Вину за эти преступления авторы пресс-релиза возлагали на "чекистов".
Следует однако вспомнить, что ранее, в январе-марте 2006 года, в Ингушетии уже была совершена серия нападений на русскоязычных жителей. 17 мая 2006 года на том же сайте "Кавказ-центр" появилось интервью "командира ингушских моджахедов" Амира Магаса(13), в котором тот, в частности, сообщил следующее:
"Распоряжением Военного Амира в структурах действующих секторов КФ образованы специальные оперативные группы (СОГ), перед которыми поставлена боевая задача оперативно-тактического назначения. Одной из таких задач является адресная работа по конкретным лицам <...> Подразделения СОГ уже осуществили ряд ответных акций и боевых операций на действия ФСБ и других структур кафиров и мунафиков, в том числе и против русских на территории Северного Кавказа (в том числе Ингушетии), которых отныне мы рассматриваем как военных колонистов со всеми вытекающими из этого последствиями". (выделение ПЦ "Мемориал")
Хотя на момент написания доклада не были достоверно установлены заказчики и исполнители убийств русскоязычных жителей республики, приведенные выше слова одного из руководителей боевиков всё же дают основания предполагать, что ответственность за эти преступления лежит на какой-то из групп боевиков (вероятно, действующих автономно друг от друга).
Следует обратить внимание и на недавние слова самопровозглашенного "Амира Кавказского Эмирата" Докку Умарова. Объявляя 7 октября 2007 года о своём окончательном переходе на позиции агрессивного радикального фундаментализма, он, в частности, заявил(14):
"Я отрицаю все кафирские законы, которые установлены в мире. Я отрицаю все законы и системы, которые неверные установили на земле Кавказа. <...> Меня огорчает позиция тех мусульман, которые объявляют врагами только тех кафиров, которые на них напали непосредственно. При этом ищут поддержки и сочувствия у других кафиров, забывая, что все неверные - это одна нация".
30 октября прокурор РИ Ю.Н. Турыгин сообщил на встрече с сотрудниками ПЦ "Мемориал", что следствие располагает конкретными результатами расследования убийств граждан "нетитульных" национальностей: возбуждены 6 уголовных дел, установлен круг лиц, причастных к этим преступлениям. По словам прокурора, все они входят в одну преступную группу, действующую на территории Чечни и Ингушетии. Подозреваемые объявлены в розыск.
Однако жители Ингушетии сомненеваются в эффективности и непредвзятости расследования, в способности правоохранительных органов положить конец деятельности преступных групп. 7 ноября представители общественности республики обратились с открытым письмом в адрес Президента, Парламента и прокурора Республики, Полномочного представителя президента РФ в ЮФО и самого Президента России. В письме они потребовали создать общественную комиссию по контролю за расследованием убийств представителей русскоязычного населения в Ингушетии. Среди подписавших - 81 человек, представители общественных организаций, политических партий, журналисты, ученые, адвокаты, видные общественные деятели республики. В обращении, в частности, сказано:
"Шоком для всех стала серия убийств, в том числе и представителей нетитульных национальностей... Кем бы они ни совершались, эти преступления направлены на подрыв основ ингушской государственности, на дискредитацию ингушского народа и дестабилизацию ситуации в регионе. Эти убийства не только жестоки, но и труднообъяснимы - совершившие их не могут рассчитывать ни на что, кроме отвращения и негодования со стороны ингушей.
Мы считаем, что непредвзятое расследование этих преступлений - дело чести народа Ингушетии. Мы хотим знать, кто устраивает подобные провокации в нашей республике, какие силы пытаются расшатать ситуацию, какие политические цели они преследуют, совершая столь жестокие и бессмысленные убийства мирных людей. Преступники должны быть наказаны по всей строгости закона, кем бы они ни оказались, а правда о совершенных ими злодеяниях положит конец бродящим в народе слухам и домыслам.
При этом абсолютно недопустимо, чтобы эти громкие преступления в спешке "повесили" на попавших под "горячую руку" людей. Никто не имеет права расстреливать показавшихся подозрительными жителей Ингушетии, применять пытки и незаконные методы следствия к задержанным. В противном случае пострадают невинные, а настоящие убийцы останутся на свободе и будут продолжать свою преступную деятельность по дестабилизации и без того сложной обстановки в республике. В связи с особой важностью вопроса просим вас создать общественную комиссию по контролю за расследованием вышеупомянутых убийств. Каждый из нас готов принять участие в ее работе."
Говоря о расстрелах и пытках, авторы письма имели в виду вполне конкретные примеры беззаконий, творимых сотрудниками ФСБ, МВД, прокуратуры по отношению к жителям Ингушетии.