Автор Тема: Османцы и имам Шамиль  (Прочитано 135 раз)

Оффлайн abu_umar_as-sahabi

  • Модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 5676
Османцы и имам Шамиль
« : 16 Февраля 2021, 09:56:12 »
О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ ИМАМА ШАМИЛЯ С ТУРЕЦКИМ СУЛТАНОМ

Доного Хаджи Мурад,
доктор исторических наук,
профессор Дагестанского
государственного университета

Между Кавказом и Турцией существовали давние исторические связи. Султан считался главой мусульман, и на Кавказе его чтили достаточно высоко. Османская империя всегда была в сознании горцев страной великих ученых, хранительницей святынь Исламской религии, а султан (хункар) лидером всех мусульман. Поэтому не случайно в борьбе против Российской империи имам Шамиль за помощью обратился именно к султану. Однако еще при первом имаме Гази-Мухаммаде были сделаны попытки наметить связи с турецким правительством и использовать его поддержку. 
Правивший в это время султан Махмуд II,  провёл ряд реформ, направленных на преодоление феодальной раздробленности, создание централизованного государственного и административного аппарата и некоторую, главным образом внешнюю, «европеизацию» страны. Посовещавшись со своими приближенными, имам Гази-Мухаммад в январе 1830 года, составляет и отправляет четверых послов с прошением о помощи всесильному монарху. В послании, в частности, говорилось:     
«…Со времен наших предков согласно священной книге мы вели священную войну с кяфирами, сохраняли честь мусульман, сражались с тем, кто стремился подчинить нас своей власти. А за помощью обращались к Аллаху и Османской империи. Мы не только не страшились многочисленности  врагов, но и заставляли их опасаться нас. …Кяфиры день ото дня начали наступать на мусульман. Вследствие этого мы оказались в том ужасном положении, в котором находимся сейчас. Они овладели крепостями, укрепились в населенных пунктах. Из-за их многочисленности мы не в состоянии изгнать их. Могущественные государства и владельцы богатств нам не оказали помощь. Мы же бессильны сопротивляться. …Когда положение стало несносным, несчастья наши увеличились, мы не нашли себе убежище, кроме великого Османского государства. Мы заявляем о постигшем нас несчастье и просим вас помочь мусульманам. Мы просим великого султана обратить на нас внимание, как это было принято издавна…» . (Рукописный фонд Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра (РФ ИИАЭ ДНЦ). Д. 1659. Л. 47)

Однако прошение осталось без ответа. Турция переживала не лучшие времена. Реформы, проведенные султаном, не устранили постепенной утраты страной экономической и политической самостоятельности. Подъём антитурецкого национально-освободительного движения на Балканах и русско-турецкая война 1828–1829 гг. привели к независимости Греции, к автономии Сербии, Молдовы и Валахии. Имам понял, что надеяться на помощь Турции не придется.

После героической смерти первого имама Гази-Мухаммада, а вслед за ним и второго – Гамзата, борьбу народов Кавказа возглавил Шамиль (1797-1871).

Мысли о наведения контактов с Османской Империей владели Шамилем на протяжении всей его борьбы. Причем, как свидетельствуют некоторые данные, имам все-таки не очень полагался на турецкую помощь. Тем не менее, информация для горцев о поддержке их борьбы турецким султаном придавала некоторую уверенность и силу. О слухах, распространяемых Шамилем относительно помощи ему Порты можно иметь представление из слов рапорта генерал-майора Клюки фон Клугенау от 18 января 1843 г., что «будто бы турецкий султан принимает живое в его положении участие, подтверждая оное различными обещаниями» (ЦГА РГ. Ф. 1083. Оп. 5. Д. 245. Лл. 2-4).
 
Слухи, однако, были не совсем слухами, поскольку письмо имама турецкому султану свидетельствует о связях предводителя горцев с Турцией [1843 г.]:
«От Шамиля и важнейших лиц его народа из кадиев, улемов и наибов к Халифу времени. Получив ваше письмо, мы чрезвычайно обрадовались, благодарим всевышнего Аллаха за этот случай. Согласно вашему желанию мы нарисовала виды наших земель на бумаге с показанием равнин, гор, источников, рек и лесов, без всякого упущения и прибавления; тут показаны и виды моего гарема (жилища) и место пребывания моего и мюридов. Эти мусульмане, верующие в единство Аллаха, при своей малочисленности и слабости ведут войну против нечестивых неверных, чему я свидетель, даже со времен, предшествовавших моему наибству над ними и даже со времен их предков. Теперь неверные стали сильнее против нас и наше положение сделалось стеснительное, а потому мы все вместе просим тебя доставить нам помощь и принять нас под тень своего крыла. Мы по нашему убеждению считаем себя слабыми твоими поданными. Если справедливы предания и изречения пророков, то нет нам другого пристанища и убежища как у тебя. Если окажешь благодеяние, то сделаешь нам величайшее одолжение и заслужишь прославление всего нашего народа, даже детей наших. Если добра не сотворишь, то нет сомнения в неизбежной гибели этого народа: какой ответ ты дашь благословенному пророку на том свете, когда он станет взыскать с тебя за удержание помощи своей от нас, заслуживавших таковую по вере»  . (ЦГА РГ. Ф. 1087 д. 353, л. 114. Подлинник)

Данное письмо вместе с прилагающимся к нему рисунком плана резиденции Шамиля был перехвачен русской стражей.

Трудности в 1846-1849 гг. (падение надежд на общегорское государство, рост противоречий внутри имамата) побудили имама Шамиля искать поддержки на международной арене, в первую очередь у султанской Турции.

По мнению летописца Мухаммад-Тахира ал-Карахи, это происходило потому, что народ неоднократно советовал имаму попросить помощи у султана Османской империи, которого все мусульмане считали своим заступником и халифом. «Но имам не хотел помощи ни от кого, кроме лишь от Господа» (Мухаммад-Тахира ал-Карахи. Блеск дагестанских шашек в некоторых шамилевских битвах. – Махачкала, 1991. Ч. 1. С. 110). Однако когда к имаму Шамилю пришло письмо от Хаджи Юсуфа, (проживавшего среди черкесов и прибывшего к ним от Ибрагим-паши Египетского), с предложением быть посредником между имамом и султаном Абдул-Меджидом в их переписке, Шамиль согласился.

Участие Хаджи-Юсуфа в завязывании сношений Шамиля с султаном подтверждает и «Низам Шамиля»: «Гаджи-Юсуф написал к нему письмо, после движения Шамиля в Кабарду (1846 г.). По этому предложению Шамиль составил письма к султану и египетскому паше, в которых описывал несоразмерность сил своих в сравнении с русскими, неусыпное ведение с ними войны в защиту мусульманства, просил себе покровительства и помощи» (Низам Шамиля // ССКГ. 1870. Вып. 3. Ред. Предисловие. С. 2).

Имам решился послать в Стамбул своих верных сподвижников: Амирхана и Шайха из селения Чиркей и Мусу из селения Балахани (Амирхан Чиркеевский был назначен Шамилем старшим в группе). Потом к ним присоединился и хаджи Иджа. Они добрались до Абадзехии, встретились там с Хаджи-Юсуфом, при его помощи добрались «до берега моря, между русской крепостью в Анапе и крепостью Сухум, и ждали корабль, на котором они могли бы добраться до берегов Турции» (Мухаммад-Тахира ал-Карахи. Блеск дагестанских шашек в некоторых шамилевских битвах. – Махачкала, 1991. Ч. 1. С. 111).

В связи с усиленным контролем со стороны России, после нескольких месяцев тщетных попыток выехать, гонцы посовещались и с письмами Шамиля к султану отправился Шайх, который доставил их по назначению. До получения ответа он совершил паломничество в Мекку и на обратном пути в Стамбул скончался.
Учитывая сложную обстановку Шамиль пишет письмо губернатору (шариф) города Мекки и правителю Хиджаса с просьбой оказать помощь. «Я направляю к тебе настоящее послание, – пишет имам, – дабы ты просил о помощи нам, доведя его до сведения своего дивана. Обсуждение и выяснение сущности дела постарайся выхлопотать для нас у кого бы то ни было, у величайшего ли султана или у кого-либо другого, употребив для этого все своё уменье. Сделайте это из сострадания к правоверным рабам Аллаха, которые длительное время сражаются ради Него в Дагестане. Не относись к нашему посланию небрежно, а удели ему внимание и постарайся осуществить то, что там написано о помощи. Если ты приложишь старания, чтобы выполнить то, что мы у тебя просим, с решительностью мусульманина и мужеством верующего, то поспешите ответить нам, дабы мы успокоились. Если же нет, то никакая сила нам не поможет, кроме как со стороны Всевышнего Превеликого Аллаха и успех зависит только от него. А в день воскресенья мы с тобой встретимся» (Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50-х гг. XIX в. Сборник документов (ДГСВК). – Махачкала, 1959. С. 585).

В дальнейшем Шамиль вел переписку с султаном. Некоторые письма доходили до адресата, другие были перехвачены русской разведкой. Например, в рапорте генерала Ковалевского генералу Завадовскому от 1848 года  говорится о принятых им мерах для задержания турецкого эмиссара Канамета Тлиготлукова, который, якобы вез письмо от султана Шамилю (ЦГА РГ. Ф. 1083.Оп. 2. Д. 487. Лл. 13-14).
 
В 1849 году русскими властями было перехвачено письмо Шамиля к султану, в котором говорилось:
«От бедного Шамиля такому лицу, которому Аллах дал честь в этом и будущем свете, т. е. султану Абдул Маджиду, который управляет всеми мусульманскими народами, которого всякий должен уважать и почитать и исполнять все его желания, известному щедростью, которому желаю, что бы Аллах дал постоянную силу и достоинство.

Желаю вам всякого мира и благополучия, так чтобы это благополучие хороший ветер поднял для доставления к вам. Хотя расстояние между нами большое, но дружба наша очень тесно связана. Я получил письмо, которое не могу оценить, которое приятно всякому читать и слушать и которое сделало нам счастье. Как не быть счастливым с этим письмом, когда вы есть потомок пророка, подобный солнцу, которое на небе, которого обязаны все почитать и уважать и всякому есть обязанность вас любить так, как сказано в ал-Коране: «За труды мои я ничего не требую кроме любви и уважения оставшимся после меня». Объяснение мое вашему величеству есть, то, что сказано в ал-Коране, т. е. «верный мне народ с неверными приказываю вам всегда иметь драку и притеснять их, их будущее место есть ад»
(ЦГА РГ. Ф. 548. Оп. 3. Д. 543. Л. 2).

Одновременно Шамиль пишет письмо и старшему визирю Оляачи-Ибрагим-паше, убедительно прося его противостоять противнику:
«Аллах нам приказал вынуть меч из ножен для того, чтобы драться с неверными и сказал: «Рай есть под тенью шашки, поднятой против неверных - есть живой и будет он жить в раю, а кто будет бежать, тот есть ничтожный человек и будущая его жизнь есть ад». Прошу Аллаха, чтобы Он поддерживал всегда тех людей, которые против неприятеля дерутся молодцами и, чтобы между ними всегда было согласие, чтобы Аллах им всегда помогал, чтобы они всегда были в возможности неверным рубить головы. Желаю, чтобы Аллах вас всегда сделал хранителями веры так крепко, как сделана крепость, куда и по какой дороге пойдут, чтобы овладели ею, а неприятеля своего уничтожили, куда ни пришли бы, чтобы везде была им помощь и, чтобы неприятельское сердце так боялось их, как грома, и, чтобы неприятель вкусил смерть от их оружия. Эти люди против неприятеля всегда могут исполнить свое желание и против неверных очень сильны. Всякая война их польза и при всяком случае им готова от Аллаха помощь и они будут всегда рады, когда увидят свою пользу за их жертвование собой. Так как Аллах сказал мне, что я верным всегда должен помогать. Честь имею писать от меня, Шамиля, Оляачи Ибрагим Паше, который известен живущим между Востоком и Западом, прошу Аллаха, чтобы Он держал вас в своей силе, так чтобы всегда могли неприятелю побить лицо. Амин.
Я у вас прошу с Аллахом и с пророком его поддерживать свою истинную веру и жертвовать собою и имуществом против неприятеля, так как написано в ал-Коране: «Люди, верующие мне, приказываю вам драться с такими, которые не верят мне, чтобы они узнали вашу строгость»; поэтому вторично прошу вас всегда иметь войну с неверными, за это вами будет доволен Аллах и вы увидите после много хорошего к постоянности, так как сказано в ал-Коране: «Верующие в Аллаха, если они будут стараться для него жертвовать собою, всегда получат от меня помощь»; поэтому нужно всегда быть верным Аллаху»
(ЦГА РГ. Ф. 548. Оп. 3. Д. 543. Л. 10).

Вместе с Шамилем к турецкому султану обращается, наставник имама шейх Джамал ад-дин Гази-Кумухский. В своем письме он пишет:
«Имя Аллаха самое лучшее. Хвалим Аллаха, Того, который дал большую честь тому, который для Аллаха жертвует собой. Аллах нам приказал вынуть меч из ножен для того, чтобы драться с неверными и сказал: «Рай есть под тенью шашки, убитый против неверных есть живой и будет он жить в раю, а кто будет бежать, тот есть ничтожный человек и будущая его жизнь есть ад». Прошу Аллаха, чтобы он поддерживал всегда тех людей, которые против неприятеля дерутся молодцами и. чтобы между ними всегда было согласие, чтобы Аллах им всегда помогал, чтобы они всегда были в возможности неверным рубить головы, желаю, чтобы Аллах вас всегда делал хранителем веры так крепко, как сделана крепость, куда и по какой дороге пойдут, чтобы владели ею, а неприятеля своего уничтожили, куда ни пришли бы, чтобы везде были им помощь и, чтобы неприятельское сердце так боялось их, как грома, и, чтобы неприятель вкусил смерть от их оружия. Эти люди против неприятеля всегда могут исполнить свое желание, и против неверных очень сильны. Всякая война их польза и при всяком случае им готова от Аллаха помощь и они будут всегда рады, когда со временем увидят свою пользу за их жертвование собою, так как Аллах сказал, что я верным всегда должен помогать» . (ЦГА РГ. Ф. 548. Оп. 3. Д. 543. Л. 3)

В письме от 9 августа 1849 года шейх Джамал ад-дин Гази-Кумухский обращается к другому визирю Турции Алхачи Магомет Али паше, в котором также поддерживает визиря, давая знать, что рад переписке и контакту с влиятельными людьми султанского двора:
«Я держу обе руки к Аллаху и прошу Его щедрости, чтобы ваше достоинство и богатство всегда было сохраняемо Аллахом и было ненарушимо; кто будет держать истинный путь, будет внушать страх в сердцах неверных, тот будет награжден Аллахом. Желание мое великое, чтобы вы обо мне не забыли в то время, когда можно надеяться, что Аллах примет от человека молитву; прошу Аллаха, чтобы Он дал нам видеться с вами лично. Если вы будете спрашивать обо мне, то я, благодаря Аллаху, жив и исполняю истинную веру, так что в будущем свете не буду ни перед чем отвечать. Когда я получил ваше письмо, то для меня сделался свет светлее солнца и для меня воздух тогда был лучшим ароматом» (ЦГА РГ. Ф. 548. Оп. 3. Д. 543. Л. 12).

С ростом внутренних противоречий в имамате расширяются и сношения имама с султаном. В 1853-1854 годах, то есть непосредственно перед русско-турецкой войной и во время ее, Шамиль снова сделал несколько попыток найти связь с турецкими властями и координировать свои движения с действиями турецкой армии.

В марте 1853 года Шамиль писал турецкому султану Абдул-Меджиду: «Мы твои подданные, вот уже много лет боремся с врагами нашей веры, и сил наших больше нет. Мало того, нам, твоим подданным, из года в год столько пришлось вынести, что не осталось чем противостоять врагу. Мы лишились всего, и никогда нам не было так плохо» (ЦГА РГ. Ф. 1083. Оп. 6. Д. 964. Л. 2). Письмо свидетельствует о тяжелом состоянии Шамиля и его народа.

Крымская война 1853-1856 гг., начавшаяся как русско-турецкая,  но  в последствие ставшая общеевропейской, возникла  после  длительной  и  сложной политической  борьбы  между  государствами  (Россией  –  с  одной   стороны; Турцией, Англией и Францией – с другой), интересы которых сталкивались  на Ближнем Востоке. Перспектива войны была для Шамиля лучом надежды. Все внимание русских теперь были приковано к турецкому фронту, а действия на Кавказе свелись к оборонительным мероприятиям.

В начале сентября Шамиль с войском предпринял поход в Закаталы. При этом имам «послал к туркам гонцов с сообщением, что они могут на него положиться в том, что как только он узнает, что они готовы ударить по русским, он тоже ударит со своей стороны» (Дневник А. Руновского // АКАК. Т. XII. С. 1444). В это же время к Шамилю прибыло посольство от султана, которое вручило имаму фирман и послание «с просьбой начать военные действия» (Рапорт генерал-майора Врангеля от 15 ноября 1853 г. // АКАК. Т. Х. С. 551).
 
Это означало, что, несмотря на все попытки русских воспрепятствовать сношениям Шамиля с Турцией, связь между ними поддерживалась, а соответственно, необходимо было усилить меры для задержания турецких послов к Шамилю. Впоследствии было задержано несколько таких посланников, были случаи, когда русские знали о посланцах, но им не удавалось их перехватить.

В то же время союзники поняли, какую эффективную силу они могут обрести в тылу русской армии в лице кавказских горцев. И тогда с Шамилем начали заигрывать: к имаму полетели различные послания, обещания, фирманы, награды и пр. Полагая, что Шамиль может стать сильным союзником в предстоящей войне с Россией, султан Абдул-Меджид, обращаясь в письме к предводителю горцев, писал: «…Ты от рождения проникнут благоговением к религии, ты до сих пор праведно воевал за нее по своей воле без всякого вознаграждения, не получая ни от кого помощи, кроме Аллаха…Ты закалился и приобрел опыт в боях, ты завоевал симпатии всего населения…» (ДГСВК. С. 628)
Обещая Шамилю войска, султан повелевал имаму: «…Ты должен будешь объединить их со своими дагестанскими силами и прогнать русских из наших селений, населенных людьми Ислама, тем самым ты сделаешь дело, угодное Аллаху» (ДГСВК. С. 628).

Кроме посылки Шамилю орденов и подарков, султан официально возводит его в звание «генералиссимуса черкесской и грузинской армии», о чем оповестил читателей газеты «Нью-Йорк Дейли Трибюн»  Карл Маркс, работавший в то время журналистом этого издания (Маркс К. и Энгельс Ф. Испанская революция. – Турция и Греция. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. Х. – М., 1933. – С. 124).

В письме к имаму  от 11 марта 1854 года командующий Анатолийской армии Зариф-Мустафа-паша отмечает: «…Воля великого падишаха определила меня главою Анатолийской армии, и я несколько дней тому назад прибыл в Карс и занят нуждами войск, и, надеюсь, что твердость усердия и преданности моей к правительству с помощью всевышнего и покровительством пророка будут в пользу отечества плодовиты. Неограниченность преданности моей к вам побудила меня спросить о положении здоровья вашего и я надеюсь, что это желание мое не будет отвергнуто вами» (ЦГА РГ. Ф. ОВД. Д. 47. Л. 8).
 
Весной 1854 года Шамиль получил еще одно письмо от турецкого султана, которое доставил Гаджи-Исмаил, житель Ахалцыха. Одновременно он должен был уговорить Шамиля в довершение своих беспрерывных действий приготовиться к новым схваткам, надеясь на неограниченную помощь Оттоманской Порты. По признанию Гаджи-Исмаила, у Шамиля он пробыл около 12 дней, пока наиб Хаджи-Юсуф составлял ответ муширу и мусташиру. «При этом, – вспоминал Гаджи-Исмаил, – Шамиль-эфенди поручил мне на словах доложить муширу и мусташиру: 1) что он имеет в довольном числе войска и артиллерию; 2) что получаемые из Закавказских провинций от мусульман письма доказывают, что русские боятся, чтобы он не препятствовал их сообщению с Закавказом; 3) что везде татары - как покорные России, так и непокорные - чрезмерно одушевлены настоящей турецкой войною; 4) что как покоренные Россией части горцев не состоят под его властью, то следует турецкому правительству обратиться к владетелям их: шамхалу Тарковскому, Юсуф-беку Кюринскому, агалару Казыкумыкскому и другим для общего восстания; 5) что он готов усердно действовать и соединиться с турецкою силой на тех пунктах, которые будут определены муширом; 6) что мушир и мусташир должны обо всем уведомлять его, для верных соображений и 7) что без предварительных оповещаний он не может приступить к наступательному движению, исключая только обстоятельств, относящихся до Дагестана собственно» (ЦГА РГ. Ф. 559. Оп. 2. Д. 3. Л. 14-16).

Османская империя протягивала руку Шамилю для совместной борьбы против империи Российской. Имам воспринял это с воодушевлением и начал готовиться (тайно) к походу в сторону Грузии для воссоединения с турецкой армией.

Вот что пишет об этом выступлении Гаджи-Али: «Шамиль давно собирался предпринять поход в Грузию, склоняясь на просьбы жителей Цунтала и Тиндала, отцы которых прежде были во вражде с грузинами, однако же он не мог двинуться туда, потому что русские отвлекали его. В 1270 (1854) году турецкий Омар-паша, достигнув Кутаиса, прислал к Шамилю письмо, чтобы он всеми силами пришел соединиться с ним. Шамиль выступил с 15000 человек и тремя орудиями из Дарго» (Гаджи-Али. Сказание очевидца о Шамиле. – Махачкала, 1995).

Накануне своего выступления имам сообщил турецкому командованию в Карсе, что движется к Тифлису на соединение с турецкими войсками.

Исследователь М. Гаммер предполагает, что «Шамиль, конечно, знал о поражениях османов во время зимних боев: турки потерпели три поражения подряд – 10, 13 ноября и 1 декабря 1853 года. А, кроме того, 30 ноября русский флот уничтожил турецкою черноморскую флотилию под Синопом, что и привело к вступлению в войну Франции и Англии» (Гаммер М. Мусульманское сопротивление царизм. Завоевание Чечни и Дагестана. – М., 1998. С. 364).

Поэтому Шамиль «предложил взаимодействие в том случае, если мюсир будет уверен в успехе, а ели такой уверенности нет, то лучше будет не рисковать, а подождать результатов моих действий» (PRO, FO / 78/ 1026, Brant to Clarendon and to Raglan, Erzeroum, 30 May 1854, № 2).

Турки навстречу не двинулись, они были разбиты на реке Чолок (15 июня), под Чегелем (15 июля) и у Курундерс (5 августа 1854 г.), поэтому ждать от них помощи не пришлось.

Летописец Абдурахман Гази-Кумухский излагает события несколько иначе: «Шамиль якобы получил сведения  от своих шпионов в Грузии, что Омар-паша уже вступил в Грузию и направляется к Дагестану. Но, придя в Дидо, имам узнал, что известия неверны, и хотел отступать. Однако наибы запротестовали, заявив «что они не хотят возвращения с дороги без добычи. Тогда армия двинулась на Алазань» (Покровский Н.И. Кавказские войны и имамат Шамиля. – М., 2009. С. 526).

В результате похода, горцы захватили селение Шильды и 4-5 июля произвели глубокий рейд за реку Алазань. По пути было захвачено много трофеев и пленных, среди которых оказались грузинские княгини Чавчавадзе и Орбелиани, которые впоследствии были обменены на старшего сына Шамиля Джамал ад-дина, находящегося несколько лет в России.

Плен грузинских княгинь вызвал недовольство у союзников. Английский посол «убедил Порту» направить Шамилю строгое письмо с выговором за «ведение войны против женщин и детей и с приказом немедленно освободить их» (PRO, FO / 78/ 1004, translation of Vizirial Letter to Shamil, 15 October 1854, appended to Redcliffe to Clarendon, Therapia, 30 October 1854, № 636).

Автор письма английский представитель в турецких войсках в Анатолии полковник Уильямс писал следующее: «Что это за разбой между вами? Разве вам не следует стараться наставить народ на истинный путь благоразумными советами?  Если ты так  поступал и прежде, то нет сомнения, что под конец дело твое испортится, и впоследствии ты получишь убыток. Так подумай о последствиях и не покушайся на такие низкие поступки, как брать в плен женщин, малых детей, слабых старух. Ты будешь после раскаиваться и заслужишь презрение всех королей!» (Гаджи-Али. Сказание очевидца о Шамиле. – Махачкала, 1995. С. 52)

Самодовольный и спесивый англичанин видимо не знал, как действовала российская карательная машина в горах Дагестана и Чечни: выжигала аулы, уничтожала население, брала в плен «женщин, малых детей, слабых старух». Иначе вряд ли он с таким назидательным тоном обращался бы к имаму, который со своим народом противостоял могучей Российской империи вот уже столько лет.

Несмотря на оскорбительное письмо, Шамиль ответил своему адресату в приличном тоне и понял, что от союзников и Турции помощи ждать вряд ли придется.

Уже после окончания Кавказской войны имам так объяснял свой рейд на Алазанскую долину: «…В самом начале Крымской войны он получил предложение приготовиться к встрече союзных войск в Имеретии. Известив о своем согласии, Шамиль сразу же приступил к реализации своего плана…Весной 1854 г. он выступил в район Чарталаха… Его намерением было идти на Тифлис, но чтобы действовать наверняка, он направил османскому командованию в Карс и в Абхазию сообщение о своем намерении. В ожидании их ответа он послал своего сына с отрядом конников и пехоты в Кахетию, а сам с основными силами стал лагерем вблизи одного из русских редутов… Скоро пришел ответ, содержание которого показалось ему просто оскорбительным. Вместо благодарности за его готовность действовать в соответствии с планами союзников и за быстроту, с какой он исполнил свое обещание, его стали упрекать и отчитывать, как последнего подданного» (Дневник А. Руновского // АКАК. Т. XII. С. 1444).

После похода в Кахетию, Шамиль пишет турецким властям: «…мы во главе мусульманского войска выступили в путь, возложив все надежды на Аллаха, и остановились на границе Грузии. Мы ожидали вас, думая, что вы придете и смотрели во все четыре стороны, но после того, как вы не подошли, мы не стали ожидать вас и вступили в бой с гяурами… Мы забрали у них много пленных и заняли много крепостей…» (моя  - Абу Умара ас-Сахаби - вставка: Рук. фонд ИИЯЛ, д. 2308, папка 47, кон. 3. Перевод с арабского)

Подобное письмо было отправлено и главнокомандующему турецкой армии на Дунае Омар-Паше: «Я выходил к Вам навстречу с сильным войском, но невозможно было наше соединение по причине сражения, бывшего между нами и грузинским князем. Мы отбили у них стада, имение, жен и детей, покорили их крепости с большой добычей и торжеством возвратились домой, так радуйтесь и Вы!»  (моя  - Абу Умара ас-Сахаби - вставка: Гаджи-Али. Сказание очевидца о Шамиле. – Махачкала, 1995)

Между тем, и после так называемого «Кахетинского похода» Шамиль и его окружение продолжали поддерживать связь с турецкой стороной. Например, Джамал ад-дин, старший сын имама, вернувшийся в горы после известного обмена на пленных грузинских княгинь, в письме от 6 октября 1855 года к своему бывшему приятелю барону Николаи, писал: «В пятницу 30 сентября, я запечатал письмо к турецкому султану. Очень хотелось приписать к нему несколько слов, что при следующем случае непременно и сделаю, чтобы он перестал морочить горцев. В мае Абдул-Меджид прислал брату, Кази-Магоме знамя с изображением (звезды над луной) и вокруг сияние; луна со звездой и сияние белая, а остальная часть знамени светло-зеленая. Так как оно оказалось менее здешних значков, то обшили с трех сторон широкой красной полосой. Медаль овальной формы около 2 вершков длины и 1,5 ширины, серебряная вызолоченная, на середине луна со звездой алмазной, также и ободочек с бантом. Сверх сего еще чин паши. Отцу же обещано, по взятии Тифлиса, короля Закавказского» (Эпизод из истории Кавказской войны // Русская старина. 1882. Т. XXXVI. № X. С. 276).

То есть из письма становится известно, что султан продолжал одаривать Шамиля и его окружение всевозможными подарками, от которых не было никакой пользы, разве что, воодушевлять население имамата сведениями, что турецкий султан внимательно следит за положением горцев в их неравной борьбе с царской Россией.

Один из влиятельных сторонников Шамиля Даниял-Бек в ноябре 1854 года пишет письмо некоему «находящемуся в карсском войске Гаджи-Атхану», в котором дает обзор прошедших событий на Кавказе, в том числе и походу в Грузию.

«Имам Шамиль, – пишет Даниял-Бек, – всегда готов помогать вам своей шашкой против неприятеля. Шамиль желает идти к вам на помощь, но дороги нет, ибо неприятель со всех сторон нас окружил, потому что люди из лучших фамилий и даже ханских, называющие себя мусульманами, помогают русским; пусть бог накажет их за это! Мы всегда желаем идти к вам, но эти люди мешают нам, давая знать русским о всех наших намерениях, за что получают награды. Куда бы мы не хотели направиться, наши враги - русские и мусульмане - тотчас заграждают нам дорогу. Вам известно, что Шамиль с преданными ему войсками всегда действует против русских, и постоянно просит Аллаха, чтобы Он укрепил ваше войско и дал бы ему силу уничтожить русских. С помощью Аллаха вы, вероятно, уже знаете совершенные нами в 1270 году зул-каада месяца 12 числа подвиги: мы разгромили грузинские города, сильно дрались с грузинами, очень много у них убили, самых почетных взяли в плен и сверх того взяли две крепости… Мы просили вас сообщить нам о действиях и подвигах султанских войск, и если известия будут благоприятные, то мы будем радоваться, а преданные русским мусульмане - досадовать» (ЦГА РГ. Ф. 548. Оп. 3. Д. 457. Л. 21).

Интересный анализ взаимоотношений Шамиля с Портой предлагает Н.И. Покровский. Дело в том, что в горах Кавказа надеялись на помощь Турции в сохранении суверенного горского государства. Помимо самого Шамиля, был еще один человек, который неплохо разбирался в международной политике того времени. По мнению Н.И. Покровского, это Даниял-Бек, бывший генерал-майор российской армии, перешедший на сторону Шамиля, спокойно смотревший «на возможность англо-французского владычества в кавказских горах» (Покровский Н.И. Кавказские войны и имамат Шамиля. – М., 2009. С. 519). У наиба возникли широкие проекты «…выгнать с Кавказа русских и основать отдельное государство под протекторатом Турции» (РГВИА. ВУА. Д. 1293. Ч. 2. Л. 56)

По мнению Даниял-Бека, границами этого государства должны были стать: «с востока и запада два моря, с юга Арпачай и вся остальная линия наших границ, и, наконец, с севера – Дон» Для исполнения этого проекта Даниял-Бек предлагал послать от имени Шамиля делегацию в Англию и Францию, чтобы добиваться поддержки этих европейских держав» (РГВИА. ВУА. Д. 1293. Ч. 2. Л. 58).

Даниял-Бек, очевидно, достаточно хорошо понимал, кто стоит за спиной Турции, и собирался договариваться с игравшими главную роль и в Крымской войне, и в султанской политике. Другими словами, для Даниял-Бека было ясно, что независимое горское государство невозможно, что даже «единственная» помощь турок приведет горы в зависимость европейским державам. Теперь приходилось выбирать лишь между подчинением России и подчинением Англии или Франции (хотя бы при формальном  установлении турецкого суверенитета).

Однако имам Шамиль отверг этот проект. И дело не только в Англии и Франции. Имам очень сдержанно относился к действиям турок. «В его рассказе о 1853-1854 годах нередко проскальзывала нотка обиды на тон, которым турецкая администрация разговаривала с имамом. Очевидно, Шамиль вовсе не считал возможным полное подчинение горцев Турции, он видел в лице султана лишь возможного союзника» (Покровский Н.И. Кавказские войны и имамат Шамиля. – М., 2009. С. 520).

Боле того, за турками просматривались Англия и Франция, и передать имамат султану означало передать его английской короне, а англичане были такими же «неверными», как и русскими, поэтому после этих событий, Шамиль остыл к единоверной Порте, чьи войска так и не смогли пробиться ему навстречу.
Эпилогом к взаимоотношениям имама Шамиля с турецким султаном может служить их встреча, состоявшаяся уже после окончания Кавказской войны. С 1859 по 1868 год Шамиль с семьей проживал в Калуге, затем переехал в Киев. В июне 1869 года Шамиль получил разрешение на выезд в Аравию, многолетняя мечта стареющего имама осуществилась. В России были оставлены его сын Мухаммад-Шефи, служивший к тому времени в царской армии, и старший сын Гази-Мухаммад с семьей. На просьбы Шамиля отпустить сыновей с собой поступил вежливый отказ. С осталь-ными членами своей семьи имам Шамиль выехал из Киева, путь лежал в Стамбул. Приезд семьи имама в столицу османской империи был торжественным:

«...Когда судно Шамиля достигло стороны Стамбула, то он послал к его присутствию падишаху Ислама (султану Турции Абдул-Азизу) двух своих товарищей, чтобы они просили у него разрешения остановиться на его земле. Падишах разрешил с радостью и почтением. Когда Шамиль сошел с судна, его встретили из великих и знатных настолько неисчислимое (количество), что большинство их брали за руки в знак приветствия тех, кто в свою очередь здоровался до этого с Шамилем» (Мухаммад-Тахир ал-Карахи. Блеск дагестанских шашек в некоторых шамилевских битвах. – Махачкала, 1991. Ч. 2. С. 116).

Султан приготовил Шамилю большой дом, назначил ему солидную пенсию. Имаму показывали достопримечательности Стамбула. Прожив почти полгода в Стамбуле, имам, дождавшись наступления месяца паломничества, отправился на пароходе в Мекку.
« Последнее редактирование: 17 Февраля 2021, 00:27:05 от abu_umar_as-sahabi »
Доволен я Аллахом как Господом, Исламом − как религией, Мухаммадом, ﷺ, − как пророком, Каабой − как киблой, Кораном − как руководителем, а мусульманами − как братьями.

Оффлайн abu_umar_as-sahabi

  • Модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 5676
Re: Османцы и имам Шамиль
« Ответ #1 : 16 Февраля 2021, 10:42:09 »
381. Донесение начальника Назрановского отряда полк. Услару о действиях Шамиля по подготовке населения к новым выступлениям.

9 августа 1853 з.

По отзыву вашему № 1883 я собирал сведения о том, что происходит в горах, и сейчас извещаю, что Шамиль ободряет непокорных жителей сношением с турецким султаном. Сбора нет, но велено быть в готовности всем жителям. О намерениях его еще неизвестно, но что он имеет предприятие, можно заключить из этого: на днях наиб Алдым с сорока мюридами объезжал Малую Чечню до Мирома с приказанием, чтобы быть в готовности к движению. Распоряжений не сообщать мирным и лазутчиков от них не принимать, и если можно доставлять таковых Шамилю. Что же вновь узнаю, поспешу уведомить Вас для доклада е. пр.

ЦГА СО АССР, ф. 290, оп. 1, 55, лл. 38—39. Копия.
Доволен я Аллахом как Господом, Исламом − как религией, Мухаммадом, ﷺ, − как пророком, Каабой − как киблой, Кораном − как руководителем, а мусульманами − как братьями.